XII-я межрегиональная научно-краеведческая конференция

10-12 октября 2019 г. состоялась XII-я межрегиональная научно-краеведческая конференция «Геологическое и горно-индустриальное наследие Карелии и Кольского полуострова в образовании, музейном деле и туризме», посвященная 215-летию начала работы Суоярвского чугуноплавильного завода(1804—1904 гг.) и 155-летию начала работы Люпикковского чугуноплавильного завода (1864—1873 г.).

Организаторами конференции выступали: муниципальное бюджетное учреждение культуры «Региональный музей Северного Приладожья» (г. Сортавала), Сортавальская межпоселенческая районная библиотека, краеведческий клуб «Оберег» (г. Питкяранта), администрация Питкярантского муниципального района, администрация Суоярвского муниципального района и г. Суоярви, Историко-краеведческий музей Суоярвского района.

Конференция проходила поочередно в трех городах: в г. Сортавала, г. Питкяранта, г. Суоярви.  Мы  публикуем выступления участников конференции.

Оглавление:

  1. «Гранитная сказка Карельского перешейка». Санкт-Петербургский Горный университет  А.Я. Тутакова

  2. «Памятник  горно-индустриального наследия «Рудник «Герберц-1»: состояние, проблемы использования и благоустройства». Борисов И. В., к.г.н, ученый секретарь МБУК „РМСП“.

  3.  »Арочный железнодорожный мост через Янисйоки".  Черников Павел, краевед п. Харлу.

  4. «Митрофановский олово-и медеплавильный завод в Койриноя (1838—1859). К 160-летию закрытия завода». Борисов И. В., к.г.н, ученый секретарь МБУК «РМСП»

  5. «Геологические и горно-индустриальные экскурсии на побережье Чупинского залива Белого моря»  Борисов И. В., к.г.н, ученый секретарь МБУК «РМСП».
  6. Суоярвский завод.  Зудиленков В.П., краевед, г. Суоярви (редакция Борисова И.В.)

  7. Суоярви. Борисов И. В., к.г.н, ученый секретарь МБУК «РМСП»

Гранитная сказка Карельского перешейка

Санкт-Петербургский Горный университет

 А.Я. Тутакова

Есть такая магматическая горная порода – гранит. Эта горная порода в основном состоит из таких минералов, как калиевые полевые шпаты, плагиоклазы, кварц и биотит. Образуются граниты обычно при затвердевании магмы внутри земной коры и имеют полнокристаллическую структуру и массивную текстуру. Интересна эта порода тем, что может иметь различные варианты цвета и разный размер зерна, в результате чего может получиться красивый рисунок при создании памятников или облицовке зданий гранитными плитами.

На Карельском перешейке – относительно небольшой территории между Финским заливом и Ладожским озером – можно встретить граниты розового, красновато-розового, розовато-коричневого, розовато-серого и серого цвета.

В городе Выборг в парке Монрепо на берегу Финского залива можно увидеть красновато-розовый гранит рапакиви с многочисленными крупными овоидами калиевого полевого шпата. Этому граниту было суждено стать одним из исторических символов Петербурга [А.Г. Булах, 1999]. Рапакиви – финское название такой разновидности гранитов. Эти граниты рапакиви Выборгского массива добывали на побережье Финского залива (территории современной Финляндии) в XVIII и XIX веках [М.С. Зискинд, 1989]. В Петербурге их можно увидеть в величественной внешней колоннаде Исаакиевского собора, Александровской колонне на Дворцовой площади, внутренней колоннаде Казанского собора, набережных Невы и других зданиях в центре города. В Финляндии и в настоящее время добывают этот классический для старой архитектуры Петербурга гранит рапакиви в громадном карьере «Виролахти», расположенном недалеко от границы с Россией (таможенного пункта Торфяновка-Ваалимаа).

В настоящее время розовые, розовато-серые и серые граниты рапакиви с небольшим количеством овоидов добывают на Карельском перешейке на месторождениях «Возрождение» и «Ала-Носкуа», которые расположены в 21-26 км к северо-востоку от города Выборг. Месторождение «Возрождение» расположено в 2 км к юго-востоку от железнодорожной станции Возрождение (Kavantsaari до 1948 г.). Граниты рапакиви на этом месторождении начали добывать с 1905 г. В Санкт-Петербурге многие станции метро облицованы гранитом рапакиви месторождения «Возрождение». Нижний вестибюль станции метро «Достоевская» (колонны и пол) почти полностью отделан таким гранитом рапакиви. Этот же облицовочный камень в Санкт-Петербурге вы можете увидеть:

  • в стеле «Городу-герою Ленинграду» на площади Восстания (1985 г.);
  • в пьедесталах памятников И.Е. Репину и В.И. Сурикову (1999 г.) в Румянцевском саду на Университетской набережной; И.С. Тургеневу (2001 г.) на Манежной площади;
  • в памятных знаках «Взятию крепости Ниеншанц» (2000 г.) в устье реки Охта (недалеко от Большеохтинского моста через реку Неву) и «Послание через века» (2002 г.) в виде раскрытой книги со словами А.С. Пушкина на Университетской набережной;
  • в обелисках «300-летию учреждения ордена Святого Апостола Андрея Первозванного» (2001 г.) на пересечении Большого проспекта и 6-7 линий Васильевского острова и на месте «Введенского собора лейб-гвардии Семёновского полка» (2001 г.) на Загородном проспекте напротив Витебского вокзала;
  • в музыкальных фонтанах (скульптурно-фонтанных комплексах) «Времена года» (2014 г.), «Мир детям» (2015 г.), «Источник вдохновения» (2017 г.) у торгового комплекса «Гранд Каньон» на проспекте Энгельса, д.154;
  • в памятнике «Воинам-авиаторам» (2018—2019 г) в виде миниатюрной часовни в сквере им. Льва Мациевича между Богатырским пр. и Аэродромной ул.

Эти примеры можно продолжать, так как граниты рапакиви месторождения «Возрождение» – одни из наиболее активно используемых в архитектурных объектах облицовочных камней, которые добывают на Карельском перешейке.

Розовые с коричневатым оттенком граниты рапакиви с редкими овоидами, которые добывают на месторождении «Ала-Носкуа», можно увидеть в пьедестале памятника Александру Невскому (2002 г.) на одноимённой площади в Петербурге, в памятнике К.Э. Циолковскому (2005 г.) на пересечении набережной Обводного канала и улицы Циолковского.

Месторождение «Каменногорское» находится в 2 километрах к северо-западу от города Каменногорск (Antrea до 1948 года). Месторождение известно с XIX века. Гранит имеет серый цвет с розоватым оттенком, мелкозернистую и среднезернистую структуру и массивную текстуру. Граниты Каменногорского месторождения использованы при создании мемориалов на Пискаревском (1960 г.) и Серафимовском кладбищах (1965 г.), ими облицованы гостиница «Астория» (1911—1912 гг.), автовокзал на набережной Обводного канала (реконструкция 2002 г.), станции метро в Петербурге. Из последних объектов – пьедестал памятника О.Ф. Берггольц (2015 г.) в Палевском саду на пересечении ул.Седова и ул.О. Берггольц.

Недалеко от железнодорожной станции и посёлка Кузнечное на Карельском перешейке добывали розовато-серые, красновато-розовые, розовые и серые крупнозернистые граниты. Местами эти граниты имеют слегка волнистый рисунок. До 1948 года железнодорожная станция называлась Каарлахти. И гранитный массив в районе этой станции назывался Каарлахтинский, теперь его название – Кузнеченский. С 1950 по 1994 год гранитные блоки добывали на месторождении «Перкон-Лампи», которое находилось в 1 км к северо-востоку от станции Кузнечное. Эти крупнозернистые серо-красные и красные граниты можно увидеть в пьедесталах памятников А.С. Пушкину (1957 г.) на площади Искусств, В.И. Ленину (1970 г.) на Московской площади, М.В. Ломоносову (1986 г.) на пересечении Университетской набережной и Менделеевской линии Васильевского острова. Эти граниты были использованы для отделки Литейного, Гренадёрского и Каменноостровского мостов в 1960—1970-е годы, набережных Робеспьера и Арсенальной, станций метро и других архитектурных объектов в Санкт-Петербурге [М.С. Зискинд, 1989].

Розовато-серые, розовые, красновато-розовые и серые крупнозернистые граниты Кузнеченского массива с 1998 по 2018 г. добывали на месторождении «Ладожское». Это месторождение расположено в 7 км к востоку от железнодорожной станции Кузнечное и в 13 км к северо-западу от города Приозерск, рядом с автомобильной дорогой Санкт-Петербург – Приозерск – Сортавала. Граниты месторождения «Ладожское» в Санкт-Петербурге вы увидите:

  • в памятном знаке «300-летию города, порта и таможни» (2003 г.) на стрелке Васильевского острова;
  • во внутренней облицовке Ладожского вокзала (2003 г.);
  • в пьедестале памятника Петру Багратиону (2012 г.) на улице Марата в сквере между домами 86 и 90.

Всё чаще в последние годы в новых архитектурных объектах в Санкт-Петербурге встречаются розовато-коричневые граносиениты. Эта горная порода является переходной между гранитами и сиенитами, так как кварца в граносиенитах меньше, чем в гранитах, а калиевого полевого шпата – больше по сравнению с гранитами. В настоящее время такие граносиениты добывают на Карельском перешейке преимущественно на месторождениях «Балтийское» и «Елизовское», периодически на месторождении «Дымовское» (Ояярвинская группа месторождений). Эти месторождения находятся примерно в 1 км друг от друга и все вместе в 8-9 км к северо-западу от железнодорожной станции Ояярви железнодорожной линии Санкт-Петербург – Выборг – Каменногорск – Хиитола – Сортавала. Эти граносиениты в Санкт-Петербурге вы можете увидеть:

  • в пьедестале памятника князю А.Д. Меншикову (2002 г.) перед Меншиковским дворцом на Университетской набережной;
  • в пьедесталах памятников А.А. Собчаку (2006 г.) на пересечении 26-й линии и Большого проспекта Васильевского острова, А.А. Ахматовой (2006 г.) на набережной Робеспьера в сквере между домами 12 и 14;
  • в памятниках Учителю (2010 г.) в сквере на пересечении улиц Учительской и Ушинского; Н.К. Рериху (2010 г.) в саду «Василеостровец» на 25-й линии Васильевского острова;
  • во внешней облицовке торгово-офисного центра «Olympic Plaza» (2011 г.) на пересечении улиц Марата и Стремянной;
  • во внешней облицовке 1-го этажа Инженерного корпуса Горного университета и 1-2 этажей многофункционального центра «Горный» (2015 г.) на пересечении Малого пр. и Наличной ул. и на пересечении улиц Наличной и Нахимова на Васильевском острове (вместе с гранитами рапакиви месторождения «Возрождение»);
  • в Триумфальной арке в честь 70-летия Победы в Великой Отечественной войне (2015 г.) на площади Воинской Славы в Красном Селе.

Все названные разновидности гранитов Карельского перешейка вы можете увидеть в фонтанных комплексах у Финляндского вокзала и на Московском проспекте у станции метро «Московская», открытых в 2005—2006 годах.

Граниты рапакиви месторождения «Возрождение» и граносиениты (преимущественно месторождения «Балтийское») активно используются при реконструкции и благоустройстве (в том числе при замене асфальтового покрытия на гранитные плиты и брусчатку) многих улиц, проспектов, площадей, набережных в центре Петербурга: Невский проспект (2001, 2008 гг.), Приморская набережная (набережная у Приморского проспекта) от Ушаковского моста до 3-го Елагина моста через Большую Невку (2008 г., граниты рапакиви месторождения Возрождение), Фурштатская улица (2009 г.), улицы Большая и Малая Конюшенная (2011 г., 2014 г.), набережная канала Грибоедова (2011 г.), проспекты Владимирский (2010 г.), Литейный (2010 г.) Чернышевского (2011 г.), Загородный проспект (2015 г.), улицы Кирочная (2013 г.), Восстания (2014 г.), Марата (2014 г.), Рубинштейна (2014 г.), Караванная (2014 г.), Пушкинская (2015 г.), Садовая (2015 г.), Итальянская (2015 г.), Маяковского (2015 г.), Малая и Большая Морская (2016—2017 г.), 1-я Советская (2017—2018 г., в том числе – основание под памятник карете). При реконструкции Пироговской набережной от Литейного моста до Малого Сампсониевского проспекта в 2010—2012 гг. использованы граниты месторождения «Ладожское».

Это всего лишь несколько примеров использования гранитов Карельского перешейка для создания памятников, облицовки зданий, реконструкции и благоустройстве улиц, проспектов и площадей в Санкт-Петербурге. Возможно, вам захочется больше узнать о гранитах и других природных облицовочных камнях. Всё больше литературы появляется об этом уникальном строительном материале – красивом, прочном и долговечном, каждый раз разном. Вы с удовольствием прочитаете о том, где и какой природный камень использовался при строительстве Санкт-Петербурга с первых лет его основания до наших дней. И не только в Санкт-Петербурге, есть интереснейшие архитектурные объекты, при создании которых использованы различные природные камни, и в других городах. А ещё можно поехать в район города Выборг или посёлка Кузнечное. Вы увидите граниты такими, какими они образовались около 1,5-2 миллиардов лет назад. И вы откроете для себя волшебный мир природного камня.

ЛИТЕРАТУРА

Булах А.Г., Абакумова Н.Б. Каменное убранство Петербурга. Город в необычном ракурсе. Санкт-Петербург, «Сударыня», 1997.

Булах А.Г. Каменное убранство Петербурга. Этюды о разном. Санкт-Петербург, «Сударыня», 1999.

Булах А.Г., Борисов И.В., Гавриленко В.В., Панова Е.Г. Каменное убранство Петербурга. Книга путешествий. Санкт-Петербург, «Сударыня», 2004.

Булах А.Г., Воеводский И.Э. Порфир и мрамор, и гранит…/Каменное убранство Петербурга. Санкт-Петербург, издательский и культурный центр «Эклектика», 2007.

Булах А.Г. Каменное убранство Петербурга. Шедевры архитектурного и монументального искусства Северной столицы. Москва, «Центрполиграф», 2009.

Зискинд М.С. Декоративно-облицовочные камни. Ленинград, «Недра», 1989.

Облицовочный камень Ленинградской области. Граниты Карельского перешейка в современной архитектуре Санкт-Петербурга. / А.Я. Тутакова, А.З. Романовский, А.Г. Булах, Ю.В. Лир; Комитет по природным ресурсам Ленинградской области. Санкт-Петербург, «Русская коллекция», 2011.

Тутакова А.Я. Природный камень Карельского перешейка в архитектуре Санкт-Петербурга. Санкт-Петербург, «Русская коллекция», 2014.

Обелиск «300-летию учреждения ордена Святого Апостола Андрея Первозванного» на пересечении Большого проспекта и 6-7 линий Васильевского острова. Фото А.Я. Тутаковой

Памятный знак «Послание через века» на Университетской набережной. Фото А.Я. Тутаковой

Памятник М.В. Ломоносову на пересечении Университетской набережной и Менделеевской линии Васильевского острова. Фото А.Я. Тутаковой

Памятный знак «300-летию города, порта и таможни» на стрелке Васильевского острова. Фото А.Я. Тутаковой

Памятник Петру Багратиону на улице Марата в сквере между домами 86 и 90. Фото А.Я. Тутаковой

Памятник князю А.Д. Меншикову перед Меншиковским дворцом на Университетской набережной. Фото А.Я. Тутаковой

 

Памятник  горно-индустриального наследия «Рудник «Герберц-1»: состояние, проблемы использования и благоустройства»

Борисов Игорь Викторович, к.г.н

ученый секретарь Регионального Музея Северного Приладожья.

Рудник «Герберц-1» — единственный официальный памятник горно-индустриального наследия в Питкярантском районе. Расположен он в двух километрах на северо-восток от центра города Питкяранта, в 500 м от отворотки на Хопунваара, по грунтовой дороге, ведущей в сторону озера Ниетъярви. Координаты центра рудника:610 35,093/с.ш., 310 30,390/в.д.

Рудник «Герберц-1» действовал с 1896 по 1903 годы, и принадлежал акционерному обществу «Ладога». Учредителями предприятия были Б. Герберц(B.Herberz) и А. Шварц (A.Schwartz). За все время работы на руднике было добыто 31 300 т железной руды (магнетита), в т.ч., в 1896 г. – 1500 т, 1897 г. – 4220 т, 1898 г. – 2500 т, 1899 г. – 1710 т, 1900 г. – 6230 т, 1901 г. – 4390 т, 1902 г. – 7200 т, 1903 г. – 3330 т.

Открытие рудника произошло в 1896 году, после того, как известный финский геолог Отто ГотлобТрюстедт(O.G.Trystedt) с помощью магнитометрических исследований обнаружил к северу от Питкяранта «Новое рудное поле» с богатыми залежами магнитного железняка (магнетита). К тому времени рудные запасы «Старого рудного поля» в Питкяранта истощились, и местные металлургические заводы переживали острую нехватку сырья.

Рудник «Гербертц-1» состоял из двух вертикальных шахтных стволов («западного» и «восточного»), пройдённых на расстоянии 30 м друг от друга, глубиной,соответственно, 35 м и 50 м. Первые 10-15 м стволы шахт шли по рыхлым (песчано-глинистым) четвертичным отложениям, а далее – по слюдистым сланцам, ниже которых вскрываликрутопадающую рудную залежь мощностью всего 0.5-1.5 мв серпентинизированных скарнахПиткярантской свиты.Эти скарны имели сложный состав, помимомагнитного железняка (магнетита), в них содержались: цинковая обманка (сфалерит), медный колчедан (халькопирит), железный блеск (гематит), плавиковый шпат (флюорит), известковый шпат (кальцит), диопсид, везувиан, хлорит, гранат  и другие минералы.Финский геолог П. Эскола нашел в шахте «Герберц-1» очень редкий минерал скарнов флюоборит- в виде розетковых сростков белых призматических кристаллов длиной 2-3 см.

Стволы шахт на глубине 20 м связывались друг с другом горизонтальным тоннелем – квершлагом, который облегчал работу шахтеров.

Добыча руды в шахтахосуществлялась горизонтальными тоннелями – штреками, пройденными по руднойзалежив юго-западноми северо-восточном направлении на 50-100 м в три уровня, на глубине примерно 20 м, 27 м и 39 м от поверхности.Ширина подземных выработок составляла от 1.5 до 2 м (в раздувах – до 3-4 м), а высота кровли – от 2 до 3 м (между целиками – до 5-8 м).

Полезным ископаемым рудника была железнаяруда (магнетит), в меньшей степени  – цинковая руда (сфалерит). Поднятую на поверхность руду разбирали вручную, выбирая из нее магнетит и сфалерит. Далее железная руда дробилась и грубо обогащалась методом электромагнитной сепарации на небольшой фабрике, работавшей в 50 м от шахт. С 1897 года железорудный концентрат загружался в специальные бадьи, которые по канатной дороге, работавшей от электродвигателя, подавалисьдля вторичного обогащения на обогатительную фабрику «Ристиоя», а с нее – на переплавку в доменные печи Александровского (с 1899 года) и других чугуноплавильных заводов Питкяранта.Цинковую руду складывали штабелями рядом с отвалами до лучших времен. Такая руда могла использоваться в лакокрасочной промышленности.

На территории бывшего рудника «Герберц-1»площадью  80 х 90 м2за прошедшие после окончания работ 116 лет сформировался уникальный техногенно-природный комплекс, включающий следующие элементы:

1. Устья двух затопленных стволов шахт с остатками бревенчатой крепи. Ствол шахты № 1 («восточный») в устье имеет сечение 3 х 6 м2; его очертания близки к прямоугольным и вытянуты в северо-восточном направлении. Рыхлые (песчаный грунт) борта выработки, находящиеся над водой, постепенно осыпаются из-за пришедшейв негодность бревенчатой крепи. В связи с этим, опасно подходить к стволу шахты близко. В прогнивших бревнах крепи кое-где заметны ржавые железные скобы, когда-то скреплявшие бревна и служившие ступеньками для спуска в шахту, а также — изогнутые арматурные прутья диаметром 10 мм. Чуть выше уровня воды в шахте (3 м от поверхности) сохранились остатки прогнившего бревенчатого настила, служившего в прошлом для передвижения шахтеров.

К 2007 году устье шахты в целях безопасности было перекрытонесколькими бревнами и хворостом, но к 2011 году, к началу спелеодайверных исследований, оно было разобрано.

Ствол шахты почти полностью затоплен грунтовой водой, которая стоит на глубине 4-4.5 м от поверхности. Бревенчатая крепь шахты, расположенная ниже уровня воды, сохранилась удовлетворительно, о чем свидетельствуют данныеспелеодайверных исследований, проведенных на руднике И.А. Козловым в 2011 и 2012 годах. Им был снят интересный фильм о затопленных шахтах  рудника «Гербертц-1».

Верхняя часть устья ствола шахты № 2 («западный»)  размыта водой и приняла форму песчаной воронки диаметром  8-9 м и глубиной до 5 м, слегка вытянутой в северо-восточном направлении. На дне воронки, где появляется вода, заметен вход в шахту сечением 5 х 2.5 м2, с остатками бревенчатой крепи, который до начала 2000-х годов был закрыт деревянным настилом.

2. Отвалы пород

На территории рудника находится два типа отвалов пород: «конусообразный» и «гребнеобразный». «Конусообразный» отвал расположен в 15 м к юго-востоку от устья ствола № 1, и имеет форму усеченного конуса. Высота отвала более4 м над его подошвой, диаметр 15-17 м. Территория вокруг отвала поросла хвойным лесом возрастом 50-70 лет, поверхность самого отвала – кустарником и молодыми деревцами.

«Гребнеобразный» отвал начинается в 15 м к юго-западу от ствола № 1. Длина отвала, вытянутого на юго-восток, составляет более 50 м, ширина 6-10 м, высота 2.2-2.8 м над подошвой. Поверхность отвала поросла молодыми деревцами, территория вокруг —  зрелым лесом. Вдоль внешнего борта отвала, обращенного к дороге, на 25 м тянется бревенчатаяподпорная стенка высотой 1-1.3 м, изрядно прогнившая. От нее вовнутрь отвала отходят такие же бревенчатые перегородки, образующие клети сечением 3 х 6 м2, в которые ссыпалась пустая порода.По мере роста отвала, клети оказались переполненными, и над ними образовалась высокая гряда камней. В одном месте два нижних венца подпорной стенки поддерживались вбитым в землю горняцким зубилом, которое было извлечено и передано Борисовым И.В. в фонды Питкярантского краеведческого музея  в середине 1990-х годов, как и спиральное плотницкое сверло, найденное у подножья отвала.

«Гребнеобразный» отвал уже многие десятилетия посещается любителями камня и студентами геологических и географических специальностей, в результате чего его поверхность изрядно перекопана. Здесь есть неглубокие закопушки, пройденные еще в 1970—1980-е годы, и совершенно «свежие» гораздо глубокие выемки.

В здешнем отвале можно найти хорошие образцы различных горных пород и минералов: светло-серых с зеленоватым оттенком серпентинизированных и серовато-белых с темно-серым «сетчатым» рисунком мраморов (они залегают ниже рудного слоя), зеленовато-серых и темно-зеленыхдиопсидовых скарнов с  хлоритом, гранатом, эпидотом, флюоритом, кальцитом, рудными минералами -сфалеритом (марматит), магнетитом, гематитом и другие.

3.Опоры канатной дороги, металлические штыри, руины фабрики, дренажная канава, дорога, окопы

Вдоль подпорной стенки «гребнеобразного» отвала, в двух местах, на расстоянии примерно 50 м, сохранились фрагменты опор подвесной (канатной) дороги — гранитные плиты с вертикальными металлическими штырями диаметром 28 мм и длиной 40-50 см и один изогнутый штырь длиной до 2 м. На некоторых из них видны большие крепежные гайки. На этих опорах раньше стояли деревянные столбы, поддерживавшие канатную дорогу длиной до 3 км, которая работала от электродвигателя.

«Гребнеобразный» и «конусообразный» отвалы разделены зарастающей дренажной канавкой длиной 25 м, шириной 0.5 м и глубиной 0.4 м, юго-восточного простирания, которая в прошлом служила для отвода воды от шахты.

В 40 м к северо-западу от устья ствола № 2, в лесной гуще, различаются железо-каменно-бетонные остатки фундамента железообогатительной фабрики площадью 9 х 9 м2).

Между шахтами, отвалами и дорогой на Ниетъярви расположена небольшая зарастающая полянка. По ней между стволами рудника, в северо-восточном направлении проходит старая «рудная» дорога.

На территории бывшего рудника также имеется множество неглубоких ям и окопов времен Великой Отечественной войны.

Впервые на руднике «Герберц-1»автор статьи побывал в 1982 году. Уже в то время рудник посещался студентами геологического факультета СПГУ и МГУ, но поверхность «гребнеобразного» отвала была практически не тронута. Рядом с отвалом лежал строительный мусор, который использовался для кострищ. В 1997 году, во время двухнедельной экспедиции Регионального музея Северного Приладожья, с рудника «Герберц-1» было вывезено немалое количество интересных образцов горных пород и минералов. Объект изучался автором статьи в 2003—2004 годах. Летом 2005 года  по проекту «Туристический маршрут «Питкярантские рудники  и заводы» вокруг ствола шахты № 1  силами Питкярантского профессионально-технического училища и Питкярантского краеведческого музея было установлено металлическое ограждение, которое позволило безопасно подходить школьникам и туристам к краю устья шахты. К сожалению, уже в первой половине 2006 года это ограждение было разобрано неизвестными лицами.

Территория рудника «Герберц-1» с 1995 года изредка посещалась школьниками и туристами во время экскурсий и научно-краеведческих конференций, организуемых Региональным Музеем Северного Приладожья. Значительно больше экскурсий сюда стало проводиться в 2002—2010 годы.

16-17 апреля 2006 года Карельская региональная общественная организация спелеологических исследований (КРООСИ) провела опытную откачку воды из ствола шахты № 1. Несмотря на все старания, удалось понизить уровень воды в шахте всего на 2-3 м (сказывалась заболоченность равнинной местности).В том же году КРООСИ провела еще три экспедиции, в ходе которых на территории рудника «Герберц-1» был убран сухой лес, валежник и мусор, выпилен кустарник.

Летом 2011 года в затопленный ствол № 1 рудника «Герберц-1» совершил свое первое погружение спелеодайвер из Санкт-Петербурга И. Козлов. Виюле 2012 года он повторил спуск в шахту, сняв интересный фильм о затопленных подземельях.

В 2011 году был предложен первый проект газопровода к городу Питкяранта, который прошел по территории старых шахт. В связи с этим, Министерство культуры обратилось к автору статьи с просьбой сделать заключение по поводу проектируемой трассы газопровода на предмет наличия или отсутствия рудников. Заключение было подготовлено в ноябре 2011 года. В нем говорилось, что, согласно Схеме расположения, линия проектируемого газопровода, действительно, проходит по территории, где находятся уникальные техногенно-природные ландшафты заброшенных шахт Рудного поля «Хопунваара» и «Нового рудного поля». Более того, оказалось, что газораспределительная станция «Питкяранта» запроектирована прямо на том месте, где находятся стволы шахт рудника «Герберц-1». Данное заключение рассматривалось в Министерстве природных ресурсов Карелии, проектировщиками газопровода в Москве, после чего было решено перенести линию газопровода подальше от старых шахт. Но и второй вариант трассы 2012 года также попадал в зону старых шахт, как на «Новом рудном поле», так и в черте города Питкяранта, по поводу чего автор статьи подготовил второе заключение.  В конечном итоге, проектировщикам пришлось отказаться и от второго варианта проекта газопровода.

В такой ситуации посягательства на объект истории горного дела со стороны промышленных корпораций, в 2012 году, автор статьи обратился в Министерство культуры Республики Карелия с просьбой постановки на государственный учет, как памятника истории горного дела,  территории бывшего рудника «Герберц-1». Просьба сопровождалась подробным описанием техногенно-природного ландшафта заброшенной шахты. 29 марта 2013 года был составлен акт государственной историко-культурной экспертизы по территории рудника «Герберц-1». 28 августа 2013 года вышел Приказ Министерства культуры Республики Карелия № 391 (за подписью Министра культуры Е.В. Богдановой) «Об учете вновь выявленных объектов культурного наследия», в котором, в частности, говорилось: «включить в Список вновь выявленных объектов культурного наследия в Республике Карелия, утвержденный приказом Министерства культуры Республики Карелия от 18 февраля 2000 года № 38 «Об учете вновь выявленных памятников истории и культуры»,  рудник «Герберц-1», 1896—1903 гг., расположенный по адресу: Республика Карелия, Питкярантский муниципальный район, Питкярантское городское поселение, кадастровый квартал 10:05:0050102, согласно приложению». В Приложении к Приказу № 391 («Список выявленных объектов культурного наследия»)рудник «Герберц-1» обозначен как «Достопримечательное место» удовлетворительного состояния, которое используется в рекреационно-туристических целях.

После этого документа, казалось бы, судьба заброшенного рудника «Герберц-1» должна была измениться в лучшую сторону.Верилось, что теперь территория техногенно-природного комплекса, наконец-то, будет приведена в надлежащий вид, и сюда можно будет безбоязненно приводить туристов. Но все оказалось иначе. Никаких работ по благоустройству территории рудника проведено не было, даже не установили информационного щита. Более того, в 2014 году, когда рудник «Гербертц-1» уже был включен в «Список выявленных объектов культурного наследия» как «достопримечательное место», на тропу, ведущую от грунтовой дороги на рудник, по решению главы Питкярантского городского поселения был свален строительный мусор (якобы, для дальнейшей засыпки устья ствола № 1).На отвалы рудника, как и раньше, по-прежнему, ходили студенты СПГУ и МГУ во время геологических практик, собирая образцы пород и минералов. За прошедшие 6 лет отсюда было вынесено немалое количество ценных камней.

Территория памятника продолжает захламляться мусором и зарастать лесом, отвалы пород растаскиваются, устья шахтных стволов осыпаются, по-прежнему не огорожены и представляют серьезную опасность для посетителей. Вероятно, памятник находится на балансе Питкярантского городского поселения, которое не может, а может быть и не хочет поддерживать элементарный порядок на уникальном геологическом и горно-индустриальном объекте. Министерство культуры в этом вопросе также стоит в стороне-до сих пор нет проекта консервации и  использования «достопримечательного места» рудника «Герберц-1» в рекреационно-туристических целях.И нам становится стыдно перед школьниками и туристами, изредка заглядывающими на заброшенный рудник, который, как предполагалось, должен был стать символом, памятникомрудной истории Питкяранта.

АРОЧНЫЙ ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫЙ МОСТ

ЧЕРЕЗ ЯНИСЙОКИ

 Черников Павел, краевед п. Харлу.

Каждый, кто ездил в д. Хямекоски Питкярантского района непременно осматривал финский железнодорожный арочный мост через реку Янисйоки. Мост впечатляет и в настоящее время.

фото 2019 года

Сегодня я расскажу про этот мост.

фото 1920 года

Ещё в конце XIX века несколько иностранных, в основном шведских и немецких, крупных строительных компаний открыли филиалы в Финляндии и проделали значительную работу, особенно в области строительства заводов и гидроэлектростанций.

За десятилетие до начала Первой мировой войны начинает активно применяться железобетонное строительство. Этим революционным методом строительства Финляндия обязана немцам.

Появление финской цементной промышленности связано со своевременным запуском цементных заводов в Паргасе (ныне Парайнене) и Лохья, и имело весомое историческое значение для последующего развития строительной промышленности. Те же самые проекты, будь они воплощены к 30-м годам XX века, уже не окупились бы из-за высокой стоимости и иностранной конкуренции.

После провозглашения независимости Финляндии, на несколько лет наступило нестабильное послевоенное время. Строительная отрасль находилась в упадочном состоянии, т. к. многие восстановительные работы проводились военными, не имевшими должных навыков и образования.

В послевоенное время железные мосты возводить чрезвычайно трудно: не хватает железа для этих нужд. Преимущество железобетона в значительном сокращении времени и стоимости строительства. Поскольку в Финляндии было построено два цементных завода, поставляющих продукцию высочайшего качества, именно железобетон рассматривался как доступный строительный материал.

В качестве напоминания о неспокойных временах появилась стратегически важная железная дорога Маткаселькя-Суоярви, как ответвление в сторону советской границы. Скорость её запуска показывала, что строящаяся железная дорога была необычной. Особенность в том, что за работой следили немецкие специалисты, посланные помочь финским инженерам и имевшие своих чиновников в районных офисах.

Трасса была экономически жизнеспособной, позволяя эффективно использовать гидроэнергию, доставлять полезные ископаемые и леса, находящиеся в изобилии вдоль неё. Без железной дороги эти обширные и богатые природными ресурсами регионы Карелии навсегда оставались бы в диком состоянии. Только благодаря хорошей связи с остальной Финляндией население могло получать достойное образование и работу.

На трассе нет серьёзных естественных препятствий, хотя она преодолевает болота и проливы, характерные для Карелии. Самой большой трудностью в построении этого стратегического маршрута, несомненно, стало преодоление Янисйоки, учитывая как объём работ, так и малое время строительства.

Как видим, идея создать собственную, финскую, строительную компанию, появилась не на пустом месте. Ощущалась острая нехватка специалистов, и ценились люди с хорошим инженерным образованием. В этих условиях и в то время, создание крупной строительной компании — это удачное событие с точки зрения общих интересов страны.

После основания и запуска в 1917 году строительной компании O. Y. Construсtor A. B., она сразу стала востребована и получила достаточно заказов, включая ремонт и реконструкцию наземных и железнодорожных мостов, разрушенных во время войны за независимость. Освоение железобетонного строительства было одной из первостепенных задач молодой компании. Позже она стала возводить не только мосты, но и жилые здания, торговые павильоны, фабрики, школы, больницы, гавани и гидроэлектростанции. Но всё начиналось именно с мостов, и одним из первых серьёзных проектов стало возведение моста через Янисйоки.

В апреле 1919 года Национальный совет гражданского строительства обратился к крупным компаниям с заказом на возведение моста с условием, чтобы мост был готов и открыт для движения той же осенью. В результате самое выгодное предложение поступило от O. Y. Construсtor A. B.

Контракт с подрядчиком на сумму 920000 марок был подписан 30 апреля 1919 года. Итак, нужно было построить мост протяжённостью 110 метров и значительной высоты всего за полгода. Каждый день был на счету и молодая компания без промедления взялась за работу.

Эмиль Холмберг (1864—1943)

Чертежи сделаны в чертёжной мастерской O. Y. Construсtor A. B. её начальником Эмилем Холмбергом. Холмберг был к тому же профессором Хельсинкского технологического университета и возглавлял строительный факультет.

При проектировании железнодорожной ветки учитывались интересы промышленности. В Хямекоски, на южной оконечности Янисъярви, находилась самая большая гавань озера, куда ежедневно направлялись паромы и баржи из Вяртсиля. Узкоколейка вдоль реки вела от гавани к фанерному заводу возле ГЭС. К слову, позже завод переоборудован в электро-металлургический и поставлял чугун на Вяртсильский метизный завод.

Место для моста у истока реки Янисйоки из озера Янисъярви выбрано не случайно: берега там на 12 метров выше паводковых вод. Было решено строить арочный мост. Предварительные расчёты показали, что наиболее экономичной будет система с двумя боковыми арками по 28,2 м, и средним пролётом шириной 30 м. Высота арок 10 м.

Расчёты на прочность произведены исходя из нагрузок, предусмотренных правилами 1915 года для строительства железнодорожных мостов, а в тех частях, где эти правила были неполными, применялись немецкие нормы 1916 года.

Особое внимание уделили поперечным участкам, потому что мост был достаточно высоким. Были исследованы натяжения в поперечных сечениях моста и предусмотрены деформационные швы для уменьшения нагрузок на элементы конструкции. Для дренажа в каждом пролёте решили установить по четыре чугунных трубы диаметром 15 сантиметров.

Строительные работы начались в начале мая. Мастерская, энергетическая подстанция, складские помещения были построены возле гавани на западном берегу реки Янисйоки. Как раз под западным проёмом нового моста проходила узкоколейка от завода Хямекоски, её использовали для подвоза материалов.

Как следует из технического чертежа, на пересечении западного конца моста были размещены дробилка, бетономешалка, подъёмники и передвижные краны.

Мане Муониоваара (1883–1958)

Работами руководил инженер Мане Муониоваара. Он родился в 1883 году. В 1909 году окончил Хельсинкский технологический университет, а после обучался в Ганноверском политехническом университете. С 1910 по 1913 годы успел поработать инженером железнодорожного транспорта у профессора Джалмара Кастрена и в строительной компании Ричарда Хеландера, пионера финского железобетонного строительства и основателя нескольких цементных заводов.

Вплоть до 1917 года Муониоваара был инженером на государственных железных дорогах. После создания O. Y. Construсtor A. B. занял должность главного инженера, а через два года стал исполнительным директором. К моменту строительства моста в через Янисйоки, Муониоваара опытный инженер, демонстрирующий в работе организаторские способности и высокий уровень знаний и подготовки.

Итак, работы начались в мае 1919 года с раскопок по берегам для установки наземных креплений. Эти опорные кронштейны выполнены из укреплённых бетонных блоков, установленных прямо на камни. В отличие от колонн, они не облицованы гранитом, но части, касающиеся почвы, заасфальтированы.

Три сваебойные машины, приводимые в движение электродвигателями через фрикционные лебёдки, днём и ночью вбивали сваи на дне реки. У западной опоры вырыта траншея, и огорожена двойной стеной, присыпанной грунтом, после чего строительную яму можно было легко поддерживать сухой с помощью двух центробежных насосов диаметром 100 и 150 мм. Глубина ямы от поверхности воды составляла 4 м.

Яма под восточную опору была глубже, достигая 6 м ниже уровня воды, но одновременное регулирование реки в течение всего строительства значительно облегчало работу. Был даже построен водосброс с затворной системой с шагом 3 метра между рядами.

Фундаменты опор прямоугольные, 6×2 м. Опоры устанавливались насухо. Поверхности опор защитили гранитным покрытием, добытым в Кааламо и доставленным по железной дороге в Вяртсиля, а затем в Хямекоски.

Песок доставлялся с песчаного островка в 4 км от берега озера Янисъярви. Частично оттуда же привезён и щебень, а частично с ближайших строек на этой железнодорожной ветке.

Дробилка использовала специальный локомотив мощностью 15 л.с., который позже понадобился во время бетонирования для нагрева сырья. Щебень измельчался в дробилке и просеивался по четырём показателям крупности: отсев (менее 5 мм), мелкая, средняя и крупная фракции (более 60 мм).

Строительные работы по формовке были тяжёлой задачей. Стойки соединялись болтами, леса сделали широкими для устойчивости и равновесия. Работа с опалубкой велась аккуратно; для достижения гладкой поверхности бетона наружная обшивка сделана шпунтованными досками. Было израсходовано 476 кубов древесины, и свыше четырёх тонн болтов и гвоздей. Строительные леса закончили 10 сентября.

На армирование бетона ушло 53 тонны круглых чугунных стержней толщиной от 6 до 30 мм. Арматура сгибалась в крюки на большом регулируемом гибочном станке. Вязка арматуры завершена 30 сентября.

Основная работа началась в последнюю неделю сентября и велась в две смены по 10 часов, прерываясь только по воскресеньям. Необходимую энергию получали от локомотива.

Бетон отправлялся в съёмный контейнер, который поднимался на нужную высоту. После подъёма бетон переливался в промежуточный резервуар, откуда мог транспортироваться по всему мосту. Это требовалось, чтобы сделать работу непрерывной. На мосту был запас бетона в резервуаре, и не приходилось ждать контейнеры. Для железобетонных работ было применено соотношение смешивания 1:3:3. Использовался только финский цемент Lohja и Parainen: на опорах — 235 м³, на суше — 160 м³, и на арках — 550 м³. Получилось 1940 контейнеров, их подсчитывали при подъёме.

Бетонирование моста велось до 11 октября. Когда бетон затвердел и пришло время снимать опалубку, решили её не распиливать, а рубить топорами, что ускорило работу.

26 ноября 1919 г. состоялись осмотр и приёмка моста в присутствии старших инженеров Эйнара Моринга и Вайно Ранка в качестве представителей заказчика, и инженера Мане Муониоваары от компании-исполнителя. Дали испытательную нагрузку, пригнав на мост два лёгких локомотива. Наблюдался допустимый прогиб в 10 сантиметров, мост полностью восстановил первоначальную форму, когда локомотивы отогнали.

Общие трудозатраты составили 131581 человеко-часов. Первоначальная смета была 920000 марок. Дополнительные расходы составили 108000 марок из-за того, что порода на восточной опоре была значительно глубже, чем показали предварительные расчёты. Таким образом, общая стоимость составила 1028000 марок, то есть 1700 марок за квадратный метр.

Несмотря на лёгкий внешний вид, на мосту мало вибрации. Завершение этого проекта показывало на практике преимущества железобетона и способствовало строительству подобных мостов в Финляндии.

Мосту уже сто лет, приезжайте его посмотреть! У меня всё, благодарю за внимание.

ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА:

  1. Tekniska föreningens i Finland förhandlingar № 5, 01.05.1921, с. 79-82;
  2. Teknillinen aikakauslehti № 4, 01.04.1921, с. 372-375;
  3. Teknillinen aikakauslehti № 4, 01.04.1919, с. 144-146;
  4. Teollisuuslehti № 8, 30.04.1927, с. 101-102.

 

Митрофановский олово-и медеплавильный завод в Койриноя (1838—1859)

 к 160-летию закрытия завода

Борисов Игорь Викторович,

ученый секретарь «Регионального музея Северного Приладожья»

В августе 1830 года отставной коллежский советник, чиновник 7-го класса, подполковник в отставке, дворянин  Всеволод Иванович Омельянов обратился к Горному Берг-интенданту Финляндии, финскому геологу, члену-корреспонденту Императорской академии наук Нильсу Норденшёльдту с просьбой проконсультировать его относительно перспектив разработки руды в Питкяранта. Норденшёльдт, ссылаясь главным образом на данные горного мастера Лундстрема, посоветовал Омельянову продолжить разведочные работы в Питкяранта в надежде отыскать здесь богатую руду. Так началась новая, яркая страница в истории освоения Питкярантского олово-полиметаллического месторождения.

В одной финской статье 1930-х годов, посвященной горной истории Питкяранта, как-то небрежно упоминается о «неком господине Омельянове». На самом деле, Всеволод Омельянов был известным и заслуженным человеком, о котором упоминается в ряде российских источниках. Именно ему удалось начать промышленную добычу олова и меди в Питкяранта и запустить первый на севере России меде-и оловоплавильный завод.

Согласно документам, Всеволод Иванович Омельянов (1777—1847 гг.) владел крупными поместьями с крепостными крестьянами в различных русских губерниях: в деревнях Глотиха (14 душ м.п.), Гора (17 душ м.п.), Заболотье (3 душ м.п.), Афанасьевская (7 душ м.п.), Антиповская (13 душ м.п.) Давыдовской волости; в волостях Вологодского и Кадниковского уездов (830 душ м.п.), в Новгородской губернии (19 душ м.п.).

Родился он в семье Ивана Андреевича Омельянова, артиллерии поручика (в 1793—1795 гг. внесен в 6-ю часть дворянской родословной книги Вологодской губернии) и Екатерины Михайловны, урожденной Засецкой (Список помещиков Вельского уезда Вологодской губернии (1820-начало 1830-х гг.).

Иван Андреевич Омельянов (1744 – после 1811 гг.) был родом из дворян Вологодского наместничества и округи. Он владел крепостными крестьянами в сельце Смыково, где было имение (138 душ), в Кадниковской округе (27 душ), в Вельской округе (10 душ), в Белозерском уезде Новгородского наместничества (28 душ), всего 203 душами крестьян. В другом документе говорится, что Иван Андреевич  Омельянов владел 142  душами крестьян м.п. и 141 душами  ж. п. – в сельце Смыково, сельце Васильково, сельце Елизарово, деревнях Хохлуйке, Пазухине, Тарасовской Кубенской трети, Глотово, Сидорово, Павлово, Куркино и др. Это наследство досталось ему от его родителей, жены Екатерины и ее матери Евдокии.

Еще в 1758 году он поступил на службу. Начинал с нижних чинов и дослужился до офицерского чина – поручика в 1770 году. Был участником Турецкого похода 1769—1770 годов. С 1 мая 1779 года, до открытия в Вологде наместничества, три года служил заседателем в Вологодском Совестном суде. С 1 июля 1789 года был избран предводителем дворянства Устюжского уезда.

Иван Андреевич Омельянов был женат на дочери поручика Михаила Засецкого – Екатерине Михайловне (1745 – после 1805 гг.) и Евдокии Михайловны (род. в  1718 г.), которая была сестрой артиллерийского офицера А.М. Резанова.

В 1784 году поручику Ивану Андреевичу Омельянову было 40 лет, а его жене Екатерине Михайловне – 39 лет. В семье росли дети – дочери  Анна (14 лет), Мария (13 лет), Александра (11 лет), Наталия (3 года), сыновья – Всеволод (7 лет), Павел (2 года).  Жили Омельяновы в своем имении в сельце Смыково.

Их сын Всеволод Омельянов, родившийся в 1777 году, был изображен на портрете одним неизвестным художником; портреты также были  посвящены его отцу и матери. Всеволод Омельянов, которому тогда исполнилось примерно 4 года (1871 г.) изображен (по правилам парадного портрета) в парадной позе, в военном мундире Лейб — гвардии Преображенского полка (он был приписан к нему с рождения) – в зеленом кафтане с красными отворотами и обшлагами, красном камзоле и таких же штанах, с черной офицерской шляпой под мышкой и детской шпагой, заткнутой за пояс. На нем – белые чулки, черные туфли с блестящей пряжкой, висит кожаная портупея с инициалами Екатерины II. В 13 лет Всеволод Омельянов уже имел  воинское звание сержант.

                                             Портрет Всеволода Омельянова (примерно 1781 г.).                                                                                    М. Даен. Атрибуция портретов XVIII в. из собраний ВГИАХМЗ                                             // Памятники культуры: Новые открытия, 1977, Москва – 1998 г., ч. 1.

С 1812 года Всеволод Иванович вновь перебрался в сельцо Васильково (верховье реки Вологда), откуда был родом отец его матери (дед) Михаил Засецкий, и очевидно, увез с собой фамильную портретную галерею (М. Даен. Атрибуция портретов XVIII в. из собраний ВГИАХМЗ // Памятники культуры: Новые открытия, 1977, Москва – 1998 г., ч. 1).

Всеволод Омельянов одно время был собственником деревни Матвеевское, хотя постоянно проживал в Санкт-Петербурге. В 1847 году, после смерти В. И. Омельянова, деревня Матвеевское перешла по завещанию его сестре помещице Александре Ивановне Станиславской (Омельяновой).

23 ноября 1832 года В. И. Омельянов получил от Императорского Финляндского Сената права на разведку и разработку 14 видов руды в Импилахтинском и Суйстамском приходах, в т.ч. в Питкяранта, но с условием – уже через 3 года (в 1835 г.) наладить выплавку металлов. Омельянову также разрешалось пользоваться лесами на всем северном побережье Ладоги. Таким образом, Омельянову были предоставлены весьма благоприятные условия для успешного запуска рудников и завода, но год спустя решение по лесу было отменено (Копонен П. Мое отечество-Импилахти. Хельсинки, 1993).

В 1833 году  В. И. Омельянов по совету директора Горного Департамента Финляндии Нильса Норденшёльда совершил ознакомительную поездку в Англию, Францию и Германию, где осмотрел самые большие и передовые в Западной Европе горные предприятия и металлургические заводы. Побывав в Саксонии, в т. ч. во Фрайбергском округе – древнейшем и знаменитом горнорудном центре Западной Европы, он наблюдал за работой рудокопов и металлургов, и пригласил приехать в Питкяранта из Фрайберга известного саксонского горного мастера Густава Фредрика Альбрехта. Тот согласился, и в течении почти 4 лет (1834—1837) успешно руководил горными работами и строительством завода Омельянова (Трюстедт О. Г. Питкярантские рудники и заводы. Гельсингфорс, 1907).

В 1834 году Питкяранта посетил горный инженер, металлург, впоследствии профессор Санкт-Петербургского горного корпуса Григорий Алексеевич Иосса, и составил первое геологическое описание Питкярантского месторождения (Иосса Г.А. Известие о нахождении олова и меди в Питкяранта в Финляндии // «Горный журнал», Санкт-Петербург, 1834 г., ч. 4.).

Питкярантский прииск в 1834—1836 годы разведывался Густавом Альбрехтом 4-мя шахтами, которые впоследствии получили названия в честь их владельца – «Омельянов-1», «Омельянов-2», «Омельянов-3», «Омельянов-4», а также 21 — шурфами. Разведочными работами В. Омельянова в Питкяранта, между старой шахтой Чеботарева и горой Аласуонмяки,  была  встречена «жила» (рудное тело) мощностью до 8.5 м, длиной 533 м, простирающаяся с северо-запада на юго-восток и падающая на юго-запад под углом 600. В 22 выработках была обнаружена медная руда и в трех – оловянная.

Но все руда, особенно оловянная, была небогатая, и это обстоятельство задерживало запуск плавильного завода. Г. А. Иосса отмечал в 1834 году, что когда будет найдена в Питкяранта хорошая руда, то тогда же приступят и к заложению плавильного завода с обогатительной фабрикой и плавильными печами, место для которого уже выбрали в 7 верстах от рудников, на порожистой речке Койриноя, вблизи ее впадения в Ладожское озеро.

В 1835 году завод так и не был запущен, даже не началось его строительство. Заготовленная древесина была повреждена пожаром (возможно, из-за поджога), что составило убытки в 6 000 рублей. Учитывая это, Горный Департамент Финляндии предоставил В. И. Омельянову отсрочку еще на два года, при этом лишив права неограниченного использования леса.

К 1837 году на Питкярантском руднике понемногу шла разведка руды, работала небольшая плавильная печь, стояли жилые строения. Для транспортировки руды из Вологодской губернии в Койриноя было доставлено судно тоннажем в 128 т.

Только в конце 1837 года закончилось строительство «завода по обработке руд» на водопаде Койриноя, но работать он начал только через несколько лет.

Завод Омельянова находился на нижнем пороге реки Койриноя (Койриноянкоски), где до него стояла лесопилка Громова. Еще в 1752 году здесь был построен четырёхрамный лесопильный завод, который поставлял пиломатериалы в Санкт-Петербург. В начале  XIX века этот завод также снабжал материалами Койринойский док, где строились легкие суда – лодии, соймы и галиоты. До 1824 года предприятие в Койриноя принадлежало графине А. А. Орловой-Чесменской. В 1825 году лесопильный завод в Койриноя графиня продала  купцу первой гильдии и коммерции Советника Феодулу Григорьевичу Громову — родоначальнику династии предпринимателей-лесопромышленников. Он владел несколькими вододействующими лесопилками в Выборгской губернии и чугуноплавильным заводом в Суоярви. В 1835 году лесопильный завод в Койриноя сгорел, и тогда здесь В. И. Омельянов начал строительство металлургического завода, названного Митрофановским (Митрофаниевским) — в честь Святителя Митрофана Воронежского – епископа, проповедника, просветителя, чудотворца, сподвижника императора Петра Первого. Это имя завод получил не случайно. Святитель Митрофан жил в то время, когда в Воронеже строили первые русские корабли. Рядом с заводом Омельянова, в Койринойском доке, когда-то тоже строили отличные парусные суда для плавания по Ладожскому озеру. По другой версии, название завода связано с обретением в Койриноя иконы Св. Митрофания Воронежского.

В 1838 году Всеволода Ивановича Омельянова постигло новое бедствие. В тот год цингой заболело 70 рабочих (в основном из крепостных), 13 из которых умерли. Один человек погиб в койринойском водопаде. Работы были остановлены, началось судебное расследование. Шахты в Питкяранта стояли под водой.  Вероятно, в том же 1838 году с простаивающего предприятия ушел его управляющий Густав Альбрехт, который завел свое дело.

Учитывая сложившееся положение, Горный Департамент Финляндии предоставил Всеволоду  Омельянову для запуска завода отсрочку ещё на один год (до 1839 г.)

В это сложное для Всеволода Ивановича Омельянова время (1838 г.) Питкярантские рудники и строящийся в Койриноя завод посетил капитан горной службы В. П. Соболевский. Он встретился с Густавом Альбрехтом, со слов которого записал сведения по состоянию дел и геологии месторождения (опубликованы в книге «Обозрение Старой Финляндии и описание Рускольских мраморных ломок», изданной в Санкт-Петербурге в 1839 году). К тому времени шурфованием была прослежена «жила» (рудное тело) длиной 2 ¾ версты, пройдены разведочно-добычные шахты («омельяновские»), самая глубокая из которых достигла глубины 43 м. На некоторых участках содержание оловянной руды было даже выше, чем на знаменитом Альтенбергском оловянном месторождении в Саксонии, разрабатываемого с 1450 года! Все это предсказывало успех предприятию Всеволода Омельянова.

Но несмотря на отсрочку, и в 1839 году Митрофановский завод еще не работал. По этой причине летом 1840 года на предприятие Омельянова с инспекторской проверкой прибыл горный мастер из Санкт-Петербурга. Шахты в Питкяранта бездействовали и стояли под водой, завод не был достроен. Для скорейшего запуска завода и шахт В. И. Омельянову был предоставлен государственный заем в 100 тысяч рублей серебром.

В 1839—1840 годах в Койриноя продолжали совершенствовать плавильную установку, построили обогатительную фабрику. В это же время завершилось строительство усадьбы Омельянова и жилого дома горного инженера.

До 1840 года Всеволод Иванович Омельянов издержал на свое предприятие более 200 000 рублей, но так и не выполнил взятых на себя обязательств.

21 ноября 1840 года постановлением Императорского Финляндского Сената были подтверждены права В. И. Омельянова на разработку Питкярантского олово-медного месторождения.

До мая 1841 года на Питкярантских рудниках и Митрофановском заводе трудилось около 180 крепостных Всеволода Омельянова.

Таким образом, с 1838 по 1842 годы шахты и завод Омельянова не работали.  Наконец, 23 июля (ст. стиля) 1842 года на недостроенном до конца Митрофановском заводе под руководством известного русского металлурга и горного инженера Григория Алексеевича Иосса была проведена первая опытная плавка олова. Это событие стало знаменательным для всей России и даже Северной Европы!

В 1842 году на Митрофановском заводе из 1.6 т оловянной руды было выплавлено 104 кг олова. Часть металла ушла в уплату за продовольствие купцам Громовым, а часть отправили на промышленную выставку в Москву, где питкярантское олово получило высокую оценку (У. Мартикаинен. Ранние стадии развития Питкярантских заводов//газета «Карьяла», 31.05.2007 г.).

В 1842—1843 годах Митрофановский завод действовал, но все еще продолжал строиться. К ноябрю 1844 года на 4-х шахтах Всеволода Омельянова было добыто 1 237.5 т медной и оловянной руды.

Первое краткое описание Митрофановского завода было составлено и опубликовано в «Горном журнале» за 1843 год (Иосса Г. А. Некоторые замечания о рудниках и заводах Финляндии вообще, и в особенности о медном и оловянном производстве в Питкяранте // «Горный журнал», Санкт-Петербург, 1843 г., ч. 4, кн.11).

Подробное описание завода было составлено самим Всеволодом Ивановичем Омельяновым (при участии Г. А. Иосса) 4 ноября 1844 года по указанию Управляющего Российским Министерством Финансов Стас-Секретаря Ф. Фронченко. Данный документ на 45 листах рукописного текста под названием «Опись и оценка Митрофановского медно-оловянного плавильного завода в Импилахтинском приходе Сердобольского уезда» хранится в Ленинградском областном государственном архиве города Выборга (ЛОГАВ, Ф. 1, оп. 2, д.35, 1844 г.).

Согласно указанным документам, завод состоял из плотины, обогатительной фабрики, плавильни, мастерских и прочих хозяйственных и вспомогательных сооружений.

Плотина была выложена из местного камня выше водопада Койриноянкоски, на гранитной скале, поперек реки Койриноя. Длина плотины достигала 21 м (по долине) и 7 м (по дну). К ноябрю 1844 года плотина была сделана лишь на 40 %.

Устройство плотины на реке Койриноя привело к тому, что вода стала изливаться с высоты 9 м, тогда как природная высота водопада Койриноянкоски достигала всего 6 м. От старой плотины до наших дней сохранились  невысокие каменно-земляные гряды, разделенные потоком речной воды.

От плотины к водяным (наливным) колесам обогатительной фабрики и плавильни шли два деревянных водопровода, вставленных в скалу и закрепленных на деревянных столбах и срубах. В начале водопровода стоял шлюзный домик, но он  сгорел 1 января 1844 года.

Ниже плотины, на западном (правом) берегу реки Койриноя, находилась рудообогатительная фабрика. Она представляла собой деревянное двухэтажное здание длиной 28.8 м, шириной 14.9 м и высотой 8.5 м.

На нижнем этаже фабрики для обогащения оловянных руд были устроены «две мокрые толчеи (с рудничными стойками для обработки оловянной руды) о 9 пестах каждая, с принадлежащими к ним мучными проводами и зуммером… два штосгерда (горный переносной промывальный стан), два шлемграбена и четыре кергерда (обогатительное устройство типа стола)», рудобойный молот, дробильные валки и место для рудоподъемного механизма. Велось строительство третьей толчеи.

На верхнем этаже находились «обмывочный разделительный стан, пара неподвижных отсадочных решёт». На хорах были устроены рудоразборные верстаки и места для дробильных валков с рудоразборными решётами.

Три водяных колеса вращались под напором текущей из водопровода воды со скоростью 3-4 оборота в минуту и приводили в движение остальные механизмы обогатительной фабрики.

Первое колесо диаметром 7 м вращало рудобойный молот, обмывочный рудоразборный снаряд, дробильные валки и рудоподъёмные механизмы.

Второе колесо диаметром 6 м приводило в движение два штосгерда, две аранидки (отсадочных решета). Впоследствии от этого колеса еще должны были работать одна аранидка и одна мокрая толчея.

Третье колесо диаметром 5 м двигало две мокрых толчеи и две пары аранидок.

На фабрике также обогащалась не только оловянная, но и медная руда; она проходила через рудоразборные верстаки и аранидки и сортировалась по крупности на девять сортов, а по богатству – на три сорта.

Шлих (смесь мелкодробленой руды и воды) проходил долгое обогащение в толчейных каналах, шлемграбенах, штосгердах и кергердах, и доводился до нужной кондиции, содержащей около 50 % оловянного камня (касситерита). Ежечасно рудничные стойки измельчали до 110-112 кг  руды, которую доставляли из Питкяранта баржами по Ладожскому озеру.

Обогатительная фабрика, естественно, не сохранилась, ведь прошло 160 лет после закрытия завода. От нее остался небольшой намывной островок ниже водопада, да прогнившие столбы фундамента – в русле правого рукава реки.

На восточном (левом) берегу реки Койриноя находилась плавильня. Она представляла собой деревянное здание длиной 35.5 м, шириной 13.5 м, с крышей, покрытой тесом. От водопроводных русел поперек завода шли два перехода. В одной половине здания стояли две шахтных печи квадратного сечения (89×89 см) для плавки купферштейна и чёрной меди, оловоплавильная печь и вагранка для разлива металла.

Внутренние стены печей были выложены белым огнеупорным кирпичом с клеймом «WALBOTTLE» (производился в Англии в деревне Уолботтл на заводе «Walbottle Coal § Firebrick Co»), а наружные стены и своды печей – огнеупорным кирпичом из андомской глины, смешанной с графитом.

Печи для плавки медной руды находились в одном корпусе, выложенном из красного кирпича с прокладками из сланца и обвязанного, для прочности,  железными обручами.  Фундамент под печами был выполнен из плит сланца, скрепленных известью. Основанием служила скала.

Вагранка была выложена внутри огнеупорным кирпичом (английским и андомским) и снаружи обтянута котельным железом. Во второй половине здания были приготовлены места еще для двух шахтных печей и двух вагранок.

В пристроенной к заводу деревянной меховой избе шириной 12.5 м и высотой 8.7 м находилось наливное колесо диаметром 7 м с железными шипами. Оно вращалось под действием бегущей по водопроводу воды и через три чугунных зубчатых колеса, железные кривошипы и чугунные валы, приводило в движение три деревянных воздуходувных цилиндра, нагнетавших воздух к шахтным печам, гаргерду и вагранкам.

На Митрофановском заводе имелись два деревянных строения с отражательной печью для обжигания оловянных шлихов. Свод и внутренние стены печи были выложены из английского, а поды – из андомского огнеупорного кирпича. В специальной каменной  трубе были устроены ловушки для осаждения вредных примесей, выжигаемых из шлихов.

Время и человек уничтожили следы плавильни. Теперь в зарослях кустарника с трудом различаются невысокие каменно-земляные холмики на месте печей. Если покопаться, то под слоем мха и земли можно найти фрагменты белых огнеупорных кирпичей английского производства. Несколько таких кирпичей с клеймом хранятся в фондах Питкярантского и Сортавальского краеведческих музеев и краеведческого клуба «Оберег».

Согласно описи 1844 года, на территории Митрофановского завода также находились: несколько сараев с шестью кирпичными стойлами и подами для обжигания купферштейна, один угольный сарай, кузница с тремя кирпичными горнами и ручными кожаными мехами, три магазина для припасов, материалов и  инструментов, три сарая для производства кирпича и хранения досок, постройка с двумя  печами для обжига кирпича и извести…

Через реку Койриноя, выше водопада, было устроено два моста. Ещё один мост проложили через отводной канал.

Набережная напротив плавильни и обогатительной фабрики укреплялись природным  камнем. В полукилометре от завода находилась деревянная пристань для судов.

Вблизи завода стояли разные хозяйственные и жилые постройки. Для смотрителя, приказчиков, мастеровых и рабочих были устроены казарма и пять домиков. На заводе также имелись: конюшня,  коровник, свинарник, птичник, рига, амбар, две бани и два погреба. На холме, недалеко от завода, был построен большой хозяйский дом с семью комнатами и кухней, 11-ю дверями и 17-ю окнами. Всеволод Иванович Омельянов бывал здесь нечасто, но очень любил это место.

На заводе имелись все необходимые для добычи руды, выплавки металлов и строительства инструменты и оборудование: два копра для забивки свай (к ним чугунные бабы весом 320 кг и 480 кг), две пожарных трубы, два земляных бура из железа, ворот, 5 чугунных прессов для изготовления кирпича, один деревянный пресс для отжимания торфа, токарный станок, трое весов (с железными оковами и чугунными гирями), топоры, лопаты, пилы, духометр, микроскоп, лупы…

На заводе хранилась  специальная литература по горному делу и выплавке металлов на русском, французском, немецком, шведском и английском языках.

Митрофановскому заводу принадлежала водяная мукомольная мельница, находившаяся в 1.5 км выше по ручью на пороге Мюллюкоски, с рубленой плотиной на водопаде высотой 4.3 м. Здесь планировалось в будущем поставить вспомогательное  заводское оборудование.

Почти весь контингент рабочих на рудниках и заводе (150-180 человек) состоял из крепостных В. И. Омельянова, дневной заработок которых составлял всего 10 копеек, но были и вольнонаемные. Рабочие жили в очень плохих условиях.

В 1843 году 102 мужчины и 9 женщин – крепостных Всеволода Омельянова, не выдержав изнурительного труда, самовольно покинули завод и рудники, и пришли с жалобой на хозяина в уездный центр – город Сердоболь (Сортавала). Здесь их арестовали и передали городскому исправнику. После этого провинившихся крепостных отправили по месту их проживания в Вологодскую губернию, где они были подвергнуты наказанию (У. Мартикаинен. Ранние стадии развития Питкярантских заводов //газета «Карьяла», 31.05.2007).

В 1844 году на предприятии В. И. Омельянова служили пять немецких специалистов: два заводских мастера, два горных мастера, механик. На тяжелых работах использовался труд крепостных (60 человек) и вольнонаемных.

По данным горного инженера Цебрикова, с 1842 по 1847 годы на Митрофановском заводе было выплавлено всего 8 т. олова. Часть олова (около 32 кг) использовалась для собственных нужд на заводе, а остальная – отправлялась на продажу, в т. ч. и в лавки Сердоболя. Медное производство также не было как следует налажено. Руду продолжали добывать, но ее пока только складывали на поверхности до лучших времен. Тем не менее, при В. И. Омельянове (1842—1847) на Митрофановском заводе, по некоторым данным,  было выплавлено 36 т купферштейна (неочищенной меди).

В 1847 году, в возрасте 70 лет, Всеволод Иванович Омельянов скончался. Он затратил на своё производство (завод и шахты) огромную сумму в 1 500 000 рублей, но так и не получил желаемой прибыли. Наследники Омельянова не захотели продолжать убыточное дело, и в том же году продали предприятие за 40 000 рублей серебром через Г.А. Иосса  Санкт-Петербургской «Питкярантской компании».

Митрофановский завод, сменив хозяина, продолжал работать и после смерти его основателя, но постепенно приходил в упадок, особенно после того, как пострадал от пожара. В 1859 году «Питкярантская компания» закрыла завод по причине больших расходов, в первую очередь, связанных с удаленностью предприятия от действующих шахт (7 км). К этому времени у «Питкярантской компании» уже были новые заводы, находившиеся в  1-2 км от рудников.

В 1906 году в гавани Койриноя был построен док, но он использовался не в полную силу, т.к. не было еще железной дороги из города Сортавала. В 1909—1911 годы в Койриноя действовала лесопилка компании «Померанце», специализирующейся на железнодорожных и горных шпалах. Из-за отсутствия железной дороги она была упразднена.

С начала 2000-х годов водопад Койриноянкоски становится излюбленным местом остановки туристов многих турфирм из Санкт-Петербурга, Москвы и других городов. В 2013 году на остатках плотины по инициативе Регионального музея Северного Приладожья, при активном участии начальника отдела культуры Питкярантского района Н. А. Лутохиной и одного из местных горнодобывающих предприятий, был установлен памятный камень с металлической табличкой, надпись на которой гласит «На этом месте с 1842 по 1859 годы работал Митрофановский олово-и медеплавильный завод».   Наконец, место было обозначено!

Время и человек практически полностью уничтожили все постройки и сооружения Митрофановского завода – первого олово – и медеплавильного завода на севере России.  Лишь водопад всё так же величав и прекрасен, как и раньше, разве только воды в нём стало значительно меньше, а река Койриноя превратилась в ручей. Но еще сохранились фрагменты плотины и бревенчатых свай обогатительной фабрики…

Узкое русло ручья, пробитое в темно-красных гранитных скалах, мощная струя темной воды, падающей с трёхметровой высоты,  крутые и высокие берега долины, хорошая доступность (всего 200 метров от шоссе), делают водопад Койриноянкоски широко известным среди местных жителей и туристов, приезжающих на северный берег Ладоги. Во время экскурсий, организуемых Региональным Музеем Северного Приладожья (г. Сортавала) и Питкярантским краеведческим музеем им. В.Ф. Себина, школьники, студенты и туристы узнают об истории ушедшего в небытие Митрофановского плавильного завода.

К сожалению, помимо красоты природы туристы видят здесь и кучи мусора, который сбрасывается уже многие десятилетия в овраг или тут же, у тропы, где ходят люди.

Территорию бывшего Митрофановского завода, с остатками плотины, фундамента обогатительной фабрики и плавильных печей, а также сам водопад Койриноянкоски, необходимо поставить на государственный учет как памятник природы и истории. Здесь необходимо провести работы по археологическому обследованию, благоустройству и музеефикации местности, с которой началось становление и развитие металлургии и горного дела в Питкяранта. В противном случае, эта уникальная с позиции истории территория будет зарастать и захламляться мусором, либо превратится в безликую и уродливую промышленную зону  завода по разведению рыбы.

Геологические и горно-индустриальные экскурсии на побережье Чупинского залива Белого моря

Борисов Игорь Викторович,

ученый секретарь «Регионального музея Северного Приладожья»

В Лоухском районе расположено более около 200 горных выработок, в которых  в 1920—1980-е годы добывали пегматит, кварц, полевой шпат и слюду. 20% этих выработок могут быть использованы в туристической деятельности. Наиболее перспективные для показа туристам следы горных производств  находятся на побережье Чупинского залива Белого моря, вокруг поселков Хетоламбина, Малиновая Варакка, Чупа, Плотина, Чкаловский. В данной статье разработана логистика 2-х туристических маршрутов с посещением старых рудников и заводов.

В Лоухском районе  находится множество месторождений и проявлений различных полезных ископаемых: строительного камня, пегматита (кварца, полевого шпата, мусковита), рудного сырья (железо, титан, никель), благородных и редких металлов, карбонатных пород, ювелирно-поделочного камня.

Древние гранито-гнейсовые скалы Белого моря.

Всего на  побережье Белого моря известно около 200 горных выработок, в которых в 1920—1980-е годы добывали пегматит, кварц, микроклин, слюду-мусковит. Эти выработки расположены  в основном в Чупинско-Лоухском пегматитоносном районе, где известно более 3200 жил слюдоносных и керамических пегматитов. Часть этих жил разрабатывалась  50 рудниками (более 150 выработок).Из этих 50 пегматитовых рудников большая часть (27, ок. 50%) расположена на побережье Чупинского залива Белого моря: 12 – к северо-востоку от п. Чупа, 15 – в районе поселков Плотина и Чкаловский. Всего здесь находится более 70 заброшенных горных выработок.

Первые разработки слюды-мусковита в Керетской волости, на берегах Пулонгского и Лоухского озер, начались в XII-XIV веках, кварца и микроклина – в 1920—1930-е годы. В XVII в.  всей добычей слюды (48-65 т в год) в Беломорье  распоряжался Соловецкий монастырь. Слюда продавалась на ярмарке и использовалась для окон, фонарей, оконцев карет. Много мусковита («олонецкого стекла») экспортировалось в Европу. В первой трети XVIII в. появилось заграничное стекло, и спрос на беломорскую резко снизился.

Настоящее возрождение добычи слюды в районе Чупы началось в 1922 г., в связи с ее использованием в электротехнической промышленности. В 1923 г. образовалось «Управление государственных Чупинских горных разработок («Чупгорн»), которое занималось поисками, разведкой и разработкой месторождений слюды и попутно – кварца и полевого шпата для  керамической промышленности. С 1927 г. эти работы продолжило Чупинское рудоуправление, с 1934 г. – трест «Союзслюдкомбинат» и «Карелгранит». До 1941 г. разрабатывались месторождения «Оленчик», «Черная Салма», «Панфилова Варака», «Имени Чкалова», «Хетоламбина», «Кривое озеро». Преобладал ручной труд, но появились первые узкоколейные железные дороги, вагонетки, мотовозы и паровозы. Великая Отечественная война прервала работу рудников до 1943 г.

Кварцевая выработка на берегу Чупа-губы.

В 1946—1968 годы Чупинское рудоуправление разрабатывало на микроклин, кварц и пегматит преимущественно месторождения «Хетоламбина» и «Имени Чкалова». Полевой шпат шел на фарфоровые заводы, использовался в машиностроении, для производства электровакуумного сырья, электроэмалей, абразивов. Месторождения «Малиновая Варакка» и «Плотина» давали в основном слюду-мусковит – электротехническое сырье.

С 1949 г. добычей слюды стало распоряжаться МВД СССР, и в Чупе был образован лагерь для заключенных, работавших на рудниках. С конца 1953 г. горные работы перешли к Чупинскому рудоуправлению Министерства промстройматериалов СССР.

Руины Чупинской помольно-обогатительной.

В 1968 г. на окраине п. Чупа была запущена Чупинская помольно-обогатительная фабрика ГОК «Карелслюда» мощностью 50 тыс. т пегматитового сырья. Поселок Чупа становится столицей горно-промышленного комплекса Северной Карелии.

На пике своего развития ГОК «Карелслюда» включал 10 рудников, расположенных в поселках Чкаловский, Плотина, Малиновая Варакка, Хетоламбина, Карельский, Тэдино и др. Продукция (мусковит, попутно-полевой шпат, кварц, пегматит)  поставлялась на десятки предприятий страны.

В 1970-е годы добыча слюды велась преимущественно шахтами на рудниках «Малиновая Варакка» и «Плотина», а полевого шпата – на рудниках «Хетоламбина» и «Имени Чкалова». Слюда обогащалась на местных слюдяных фабриках, и затем отправлялась на слюдяную фабрику в г. Петрозаводск. Кварц-полевошпатовое сырье в основном поступало на Чупинскую ПОФ. В п. Чупа находилось управление Северной геологоразведочной экспедиции, осуществлявшей поиски и разведку месторождений пегматита.

В 1990-е годы Чупинский ГОК, в условиях экономического и политического кризиса в стране,  резко сократил свое производство. Продукция Чупинской ПОФ перестала поступать за границу, да и в России   стала использоваться реже. Карельская слюда оказалась  дороже, чем импортная. В 1996 г. ГОК «Карелслюда» признали банкротом, и в 1997—1999 годах все его рудники были закрыты. В 1999—2000-х годах на ликвидацию подземного комплекса выделили средства, которые пошли на консервацию шахт, выплату пособий и задолженностей по зарплате рабочим. Спрос на полевой шпат также снижался, что привело к закрытию части карьеров, сокращению выпуска кварц-полевошпатового сырья.

Еще в  2004 г.  ЗАО «Чупинский ГОК» производил разработку пегматита на керамику на месторождениях «Хетоламбина», «БлинковыеВаракки», «Им. Чкалова».  Велась подготовка к освоению новых месторождений. Но Чупинский ГОК работал по старым технологиям, на изношенном оборудовании и продолжал сокращать свое производство. К 2009 г. оставался только один добычной участок, число работающих на предприятии сократилось по сравнению с 1970-ми годами, до 7 % (118 чел.), количество выпускаемой продукции – до 3 % (1.5 тыс. т пегматита в год). В процессе деградации горной промышленности Лоухского района сокращалось и население некогда многолюдных поселков. В самом крупном из них, поселке городского типа Чупа,  на 2018 г. осталось около 50 % жителей (2250 чел.).

Тем не менее, местное сообщество пытается выживать. Помощи от государства, от республиканских властей ждать не приходится. Местные энтузиасты (КРОО «Бассейновый Совет Северо-Карельского побережья») организуют в Чупе туристические мероприятия, открыли минералогический музей «Валитов камень». Еще один музей (краеведческий) давно работает в Чупинской среднеобразовательной школе. В Чупе хранят память об известном сказочнике, уроженце этих прекрасных мест, Матвее Коргуеве.

На побережье Чупа-губы Белого моря сохранились следы, как минимум, 27 пегматитовых рудников, оставивших глубокий след в истории горного дела Карелии, и, конечно, сильно изменившим ландшафт. Часть этих техногенно-природных комплексов (заброшенных карьеров, отвалов, наземных следов шахт, руинированных сооружений) может быть использована для организации геологических и горно-индустриальных экскурсий, что позволит немного оздоровить социально-экономическую ситуацию в депрессивном районе.

Предлагаемые автором экскурсии  начинаются и заканчиваются в п. Чупа,  в бывшей столице горнопромышленного комплекса Карелии, где имеется относительно развитая инфраструктура (гостиница, музей и др.),  сохранились строения заброшенной Чупинской ПОФ и старые пегматитовые выработки (на полуострове Вершинный).

Выработка кварца и микроклина на полуострове Вершинный

Первый автомаршрут («Северный») проходит через поселки Малиновая Варакка, Нижняя Пулонга, Хетоламбина до рудника Вуотваракка, второй («Восточный») — через поселки Плотина и Чкаловский. Длина первого маршрута – 25 км (в одну сторону), второго – 45 км, продолжительность -  соответственно, 5 и 8-10 часов. В местах, где расположены исторические рудники, планируются пешеходные прогулки длиной от 0.5 км до 1.5 км. Маршруты могут быть закольцованы при условии переправы через Чупа-губу между пристанями Нижняя Пулонга и Попов Наволок.

Первая выработка кварца (и микроклина) в п. Чупа была заложена в 1922 г. («Чупа-1»). Здесь разрабатывалась пегматитовая жила в гнейсах и гнейсо-гранитах. Почти в центре поселка, на пологом склоне возвышенности, сохранилась полузатопленная траншея длиной 40 м, шириной 2-10 м, глубиной 3-7 м.

Над уступом береговой скалы, возле колокольни часовни Варлаама Керетского, видны следы ломок строительного камня (серых гнейсов и гранито-гнейсов). Здесь же имеются глыбы белого полевого шпата в союзе с белым кварцем, которые свидетельствуют о возможной разработке пегматита.

Интересный туристический объект находится на окраине п. Чупа, на полуострове Медведка (Вершинный), возле Белой  пристани, где в последнее время проводится музыкальный фестиваль «Белый шум».  Еще в 1920—1930-е годы в этом месте стали разрабатывать пегматитовые жилы на кварц и полевой шпат. Выработкой «Медведка-1» разрабатывалась пегматитовая жила мощностью 3-4 м, с четким, дифференцированным строением (крупные кристаллы бледно-розового микроклина, белого плагиоклаза, серого и серовато-белого кварца), рассекающая гранито-гнейсы. В ходе горных работ появилась полутраншея длиной 10 м, шириной 4-5.5 м (в забое), глубиной 2-7 м. Над уступом установлено ограждение для осмотра моря с высоты скалы. На берегу – множество обломков полевого шпата, в т.ч. и беломорита («лунного камня»), завезенного с других месторождений.

Недалеко от описанной выработки буроклиновым способом в середине XX в. разрабатывали на блоки и бутсерые гранито-гнейсы для местного строительства. Так образовалась выработка-полутраншея длиной 35 м, шириной 2-5 м, с четкими уступами высотой 0.5-3 м.

В центральной части полуострова Медведка находится несколько выработок пегматита, очевидно, пройденных в 1920—1930-е годы. Наибольший интерес для туристов представляет выработка-полутраншея длиной 100 м, шириной 5-7 м, глубиной 7-12 м, на половину затопленная. Она пройдена по пегматитовой жиле мощностью 3-5 м, состоящей из крупноблокового микроклина, кварца, вкрапленийтурмалина-шерла. В 1985 г. автором в этой жиле были найдены образцы розовато-серого, мясо-красного полевого шпата с эффектом солнечного камня (солнечника, искряка). «Солнечный камень» – это розовато-серый микроклин с искристо-золотистым отливом, который изредка шел на разные поделки. Такой камень, говорят,  дарует людям радость, оптимизм, настроение, ясность разума и бодрость духа. В 2015 г. через выработку устроители фестиваля «Белый шум» перекинули подвесной мостик, расчистили от мусора и валежника территорию вокруг.

Вторым объектом «Северного» маршрута является территория заброшенного рудника «Малиновая Варакка», который расположен в 9 км к северо-востоку от п. Чупа. Этот рудник, как и одноименный поселок, появился в 1936 г. «Малиновая Варакка» считалась одним из самых крупных месторождений слюды-мусковита в стране с запасами 8404 т мусковита и 23 тыс. т кварца. Здесь известно 295 пегматитовых жил, из которых 55 отрабатывались карьерами и шахтами с 1936 по 1999 годы. Месторождение стало изучаться в 1930 г., но первая слюда здесь была добыта еще «при дедах» сотни лет назад. На  1981 г. это был самый крупный рудник ГОКа «Карелслюда». Протяженность подземных выработок составила более 20 км, глубина шахтных стволов – 500 м. Добывали в основном мусковит с  малиновым оттенком, попутно – кварц, микроклин и пегматит. Добытая слюда («забойный сырец») после первичного обогащения на местной фабрике отправлялась на доработку в г. Петрозаводск. Слюда использовалась в электротехнике – в телевизорах, радиоприемниках, а также для прокладок и изоляционных материалов. В жиле № 183 встречался полупрозрачный олигоклаз с насыщенной жемчужно-голубой иризацией – беломорит («лунный камень»).

В настоящее время п. Малиновая Варакка является центром одноименного сельского поселения, в состав которого входит 10 небольших поселков. Законсервированные шахты рудника недоступны для наблюдения. Туристы могут осмотреть  толькостроения бывшей фабрики, отвалы минералов и полюбоваться  прекрасными видами с Малиновой варакки.

старая штольня Вуотваракка

Следующий экскурсионный объект («Вуотваракка») находится к северо-западу от п. Нижняя Пулонга, на побережье Верхнего Пулонгского озера, в пределах месторождения слюдоносных пегматитов «Станционное». Первые разработки слюды здесь начались еще «при дедах», наверно в XIV в.На месторождении с 1928 г. велись геологоразведочные работы, в ходе которых был разведан целый куст пегматитовых жил со слюдой – мусковитом. С 1936 г. здесь начались подземные разработки пегматита на чистый, рубинового оттенка мусковит, попутно – на кварц и микроклин. На площади примерно 100 на 200 м сохранились 4 подземных выработки (шахта глубиной до 40 м и три штольни длиной до 100 м), отвалы породы, фрагменты железной дороги, вентиляционных труб и вагонеток. Добычные работы здесь закончились в 1958 г. С высоты отвалов рудника открываются завораживающие виды на озеро и дальние холмы, укрытые северной тайгой. Вокруг — тишина и покой.

Следующий объект — рудник «Хетоламбина», расположенный в 25 км по дороге от п. Чупа. Первая слюда-мусковит здесь была добыта еще в XVI в. В советское время геологи обнаружили на месторождении «Хетоламбина», между Пулонгскими озерами и Кив-губой Белого моря, 300 пегматитовых жил, в т.ч. 38 — промышленных. Это было наиболее крупное  месторождение керамических и мусковит-керамических пегматитов страны.

Самая крупная жила месторождения (№ 1) стала разрабатываться на мусковит, кварц и микроклин с 1924 г. Тогда же был основан рабочий поселок Хетоламбина. Слюду и шпат добывали вручную с помощью кувалды и бура, и в корзинах везли на лошадях до п. Нижняя Пулонга, где грузили на пароходы. Зимой сырье доставляли по замерзшим болотам.

В 1948 г. была заложена первая слюдяная шахта – «Лопатова губа». После 1949 г. началось строительство дороги к руднику, который вошел  в ведение МВД СССР. В Хетоламбина был организован лагерь для заключенных. В 1953 г. Министерство  промстройматериалов СССР открыло на руднике новую слюдяную шахту. В 1957 г. иссякшие шахты закрыли, и все горное хозяйство перепрофилировали на добычу карьерами полевого шпата и кварца (для фарфоровой и стекольной промышленности). Начался расцвет поселка, стала развиваться инфраструктура. На 1957 г. разведанные запасы сырья составляли 835 тыс. т микроклинового пегматита и 53 тыс. т кварца. К 1977 г. на месторождении «Хетоламбина» было добыто 32.7 тыс. т микроклина, 209 тыс. т микроклинового пегматита, 17.6 тыс. т  кварца, 4 тыс. т мусковита. В некоторых пегматитовых жилах  встречался ювелирно-поделочный камень беломорит (разновидность «лунного камня»). Этот чудесный минерал (полевой шпат) символизирует мечтательность, нежность, загадочность. Говорят, что он обладает особой силой в полнолуние. Людям самоуверенным и напряженным придает мягкость и спокойствие, влюбленным дарит мир.Впервые беломорит был обнаружен в Карелии в конце XVIII века. Но, вероятно, его знали поморы еще в XV-XVI веках. Название карельскому «лунному камню» (беломорит) дал академик А.Е. Ферсман в 1925 г., во время экспедиции на старый пегматитовый рудник «Синяя Пала», недалеко от железнодорожной станции Полярный Круг.

С 1995 г. в п. Хетоламбина разместилась учебная база Московского государственного геологоразведочного университета (МГГРУ). В 2013 г. в п. Хетоламбина  проживало 59 человек, а сейчас – значительно меньше. На окраине поселка сохранилось большое количество заброшенных горных выработок – затопленных шахт и траншей, а также отвалов пород.Сейчас здесь разрабатываются для строительства дороги отвалы недавно затопленного карьера.

Первым крупным объектом «Восточного» маршрута является рудник  «Плотина», расположенный в 22 км к юго-востоку от п. Чупа, на северном берегу Лоухского озера. Разработки слюды-мусковита здесь осуществлялись в 1930—1934 и 1946—1993 годах. Геологическое изучение месторождения началось в 1941 г. Запасы сырья составили: 3385 т мусковита, 4 тыс. т микроклина, 2 тыс. т пегматита. Месторождение слюдоносных пегматитов «Плотина» включало более 200 жил, в т.ч., 67 промышленных.

За период с 1930 по 1993 годы на месторождении было добыто шахтами 30.6 тыс. т слюды («забойного сырца»), из которого на местной фабрике получили 11.3 тыс. т «промышленного сырца». Глубина шахт достигала 310 м, высота добычных этажей — 30-50 м. В 1982—1990 годы здесь были пройдены две вертикальные шахты «Южная-1» и «Южная-2» для вскрытия глубоких горизонтов.

Вокруг п. Плотина сохранились следы законсервированных 6-8 слюдяных шахт. Устья большинства рудников закрыты и огорожены бетонными плитами, но к западу от поселка остались открытые стволы, затопленные до краев или заваленные мусором. Шахты окружают холмы и гряды отвалов, богатые коллекционным камнем – кварцем, полевым шпатом, слюдой, пегматитом. К востоку от шахт сохранились грандиозные железобетонные руины  ГОКа.

Рядом с рудником еще в 1936 г. появился п. Плотина, который в настоящее время является центром Плотининского сельского поселения. Но из-за закрытия рудников в 1980—1990-е годы население стало покидать поселок; на 2013 г. в нем проживало 269 человек.

К северу от п. Плотина, на берегу Белого моря, расположен рудник «Имени Чкалова» (до 1939 г. – «Самойловича»), основанный, как и поселок Чкаловский, в 1929 г. с целью разработки пегматита и мусковита в крупной пегматитовой жиле (запасы 300 тыс. т), обнаруженной геологом П. А. Борисовым с подсказки жителя с. Кереть Матвея Коргуева.

С 1930 по 1941 годы предприятием «Союзслюдкомбинат» на руднике было добыто 250 тыс. т кварца и полевого шпата. Это был крупнейший на месторождении рудник ГОКа «Карелслюда», работавший до 1980-х годов.  Сейчас все карьеры рудника законсервированы. В  некогда крупном поселке Чкаловский проживает около 50 человек, работает современный дайвинг-центр с гостиницей.

Еще один интересный горно-геологический объект (рудник «Попов наволок») расположен в 2 км к западу-северо-западу от п. Чкаловский, на мысу Попов наволок Чупинской губы. Когда-то здесь была пристань, с которой судами отправляли кварц и полевой шпат с «чкаловских» рудников в п. Нижняя Пулонга, а оттуда лошадьми – на железнодорожную станцию, а с 1968 г. – на Чупинскуюпомольно-обогатительную фабрику.

Месторождение «Попов наволок» было обнаружено в 1934 г., и получило название в честь его первооткрывателя — горного инженера Н. М. Попова.На месторождении известно 32 жилы пегматита, из которых 9 разрабатывались карьерами в 1946—1963 и 1974 годах на керамическое сырье и мусковит. Сырье проходило ручную рудоразборку. Качество слюды не было высоким. Запасы месторождения составили 149 т мусковита и 4 тыс. т микроклинового пегматита.

Еще один интересный рудник («Черная Салма») расположен в 1.5-2  км к востоку от рудника «Имени Чкалова», на берегу  пролива Черная Салма Белого моря, напротив о. Олений. На месторождении известно 20  жил керамического пегматита, 3 из которых выработаны. Месторождение изучалось геологами с 1933 г., разрабатывалось карьерами в 1922—1929 и 1953—1954 годах.

Самой крупной была пегматитовая жила «Черная Салма», в которой помимо кварца, полевого шпата и пегматита в 1924—1927 годах также брали крупный зеленовато-бурый мусковит.

В настоящее время на месте рудника находится 4 крупных выработки – траншеи, затопленные водой. С отвалов открываются  красивые виды на море и остров Олений, где в 1922—1929 годах также добывали мусковит и пегматит.

На обратном пути в п. Чупа, в 1.5 км от п. Чкаловский,  можно посетить, при достатке времени, похожие на озера карьеры «8 Марта» и «8 Марта-бис», в которых в 1946—1953 годах разрабатывались на мусковит, кварц, микроклин и пегматит две крупных слюдяно-керамических пегматитовых жилы. Первая добыча пегматита здесь началась в 1930 г. В самой большой жиле участка («8 Марта») отмечались крупные блоки белого микроклина и бело-розового кварца объемом до  нескольких десятков кубометров, немалых размеров пластины мусковита и биотита.

Карьеры «8 Марта» и «8 Марта-бис» соединены между собой  штреком длиной 150 м, ныне находящемуся под водой. Спелеодайверы  изредка совершают погружения в затопленные карьеры и исследуют систему подземных выработок. В настоящее время карьер «8 Марта» представляет собой траншею длиной до 300 м, шириной 80-100 м, глубиной 40-50 м, в бортах которой, среди черных амфиболитов заметны  розовато-коричневые фрагменты пегматитовой жилы.

В 8 км к юго-востоку от п. Чкаловский, на южном берегу реки Кереть, расположен рудник «Климовский» участка месторождения «Им. Чкалова». Здесь известно несколько дифференцированных жил керамических пегматитов с суммарными запасами 9 тыс. т кварца. Месторождение изучалось с 1951 г.,  разрабатывалось карьером в 1976 — 1989 годы на полевой шпат и кварц и было законсервировано в 1990-х годах. Сохранился затопленный карьер, вытянутый меридионально на 350 м при ширине до 100 м. К западу от него – обширные отвалы на площади 400×600 м.

Геологические и горно-индустриальные экскурсии по пегматитовым рудникам на побережье Чупинской губы Белого моря находятся на стадии своего рождения. Они требуют уточнения, доступного информационного наполнения и должны быть безопасными. Работа по разработке логистики и содержания этих маршрутов продолжается.

Суоярвский завод

Зудиленков В.П., краевед, г. Суоярви (редакция Борисова И.В.)

В первую очередь хочу выразить благодарность всем тем, кто обратил внимание на наш завод. Могу ошибаться,но это,по моему, впервые такое внимание. Может именно с сегодняшнего дня хоть что- то сдвинется в положительную сторону. Молодое поколение уже не знает, что вообще такой завод существовал. Вся беда в том, что по заводу практически нет никакой информации. И до людей просто нечего донести. Вот именно  это, я и хочу исправить. Условно конечно, но история в современном мире — это наука, которая встала в один ряд с математикой, где слова –«я знаю», «я видел» — уже  не актуальны. Приходиться всё сказанное подтверждать и доказывать каким — то историческим документом. Как порой сложно найти тот или иной факт в истории, и какой получаешь адреналин, если это находишь! Всё, что будет ниже изложено- это моя личная точка зрения и вы вправе разделить её со мной или нет. О работе самой домны, о методах добычи руды и угля я останавливаться не буду, в виду ограничения регламентного времени. Более подробно о заводе можно будет прочитать на сайте.

Суоярвский чугуноплавильный завод был неразрывно связан с историей самого города Суоярви. В какой — то степени существование завода сказалось и на истории всего нашего района. И в первую очередь в отношении этнического  населения. Ведь для его строительства были привезены рабочие из центральной России, которые здесь потом жили и заводили семьи. И хочу я   начать с зарождения нашего завода.

Обычно исследователи ссылаются в своих работах по истории Суоярвского завода на «Горный журнал»№11  от 1856 года, в котором напечатана интересная статья горного инженера — капитана Влангали Александра Георгиевича – «О горных разведках близ Суоярвского завода, в восточной Финляндии».Даже книга Горнозаводское дело в Олонецком крае от 1909 года ссылается именно на это издание.

Автор статьи утверждает, что под строительство завода была выкуплена земля Анной Орловой, дочкой графа Алексея Орлова, с намерением  построить чугуноплавильный завод. Земля, якобы, была выкуплена в 1804 году.

Сама Анна родилась в 1785 году. И на  период 1804 годаей было 19 лет от роду. Возникает вопрос: «Могла ли 19 — летняя девушка думать о  каком- то металлургическом предприятии в этом возрасте? Но если автор подразумевает, что земля была выкуплена во время владения Анны , то это уже после смерти графа Орлова – в 1808 году.

Все фотографии, что есть о заводе, были сделаны уже после закрытия предприятия. И даже далеко за ... Судя по архивным данным, Суоярвскийзавод полностью закрылся в 1905 году. А первые фотографии приходятся на конец 20-х и последующие годы. Естественно мы и понятия не имеем, как всё выглядело на период строительства, но тем не менее, что-то можем по этому поводу сказать. Печь для выплавки чугуна была построена и не единожды реконструирована, но принципиально не менялась.

В истории Суоярвского завода много вопросов. Первый вопрос касается места закладки завода. Известно, что на начало XIX века в юго- западной части Суоярвского озера поселений не было. Центром Суоярвского погоста была деревня Варпакюля, которая располагалась на севере озера, и через нее проходил тракт Корписелька–Толвоярви-Варпакюля-Эссойла-Петрозаводск.

Какой смысл было строить завод на противоположном берегу  протокиКаратсалми, если на тот период через нее не было даже моста?

На плане расположения зданий завода от 1850 года,на берегу,  со стороны Варпакюля, стоит кузница. В ней была расположена малая доменная печь с мехами и молотом, работающие  от того же водяного колеса.

На плане 1927 года, на самой протоке Каратсалми показан остров. Основное русло  проходит с левой стороны, где и стояла кузница. А правая сторона , при низком уровне воды, практически пересыхала.

Таким образом, можно предположить, что завод был заложен там, где была кузница, т.е. на левом берегу протоки Каратсалми.

Другой вопрос: почему завод построили именно на Каратсалми? На это есть несколько причин. Во-первых, протока не замерзает даже в лютые морозы; во – вторых, здесь уже стояла мукомольная мельница с водяным колесом; в третьих, рядом располагалась деревня Каратсалми. Ну и самое главное –рядом (в озерах Салонъярви и Суоярви) была железная руда.

Первая промышленная добыча руды в районе, согласно карте 1805 года, началась  на озере Унусъярви (это чуть северо — восточнее п. Найстенъярви), где стояли казармы для рабочих по добыче руды. Интересно, что завода тогда еще не было, но казармы для рабочих по выемке руды уже стояли.

Видимо, за долго до этого, местные жители прибрежных деревень озёр Салонъярви и Суоярви уже добывали руду и сдавали её местным купцам, которые доставляли её на чугуноплавильные предприятия.И только с постройкой самой домны был издан указ о запрете вывоза руды на другие заводы.

Следующий вопрос касается даты строительства Суоярвскогозавода.В различных источниках пишут различную дату — от 1804 до 1819 года. Но мы отойдём от этого и попробуем сделать свой вывод.

В 1806 году земли Суоярвского погоста перешли во владение графа Алексея  Орлова, что подтверждается документом того времени в виде карты. Суть документа заключается в принятии отвода спорных земель в пользу графа Орлова в 1806 году.

После смерти графа в декабре  1807 года земли перешли по наследству  к его единственной дочери — Анне.В 1809 году земли действительно уже принадлежали Анне Орловой.

В книге регистрации брака указана деревня Варбакуля в составе двора его императорского величества фрейлины графини Анны Алексеевны Орловой – Чесменской.

А теперь хочется рассказать об одном человеке -Фёдоре Маковкине. В  интернете ходит один рассказ, о том, как крестьянин Фёдор Маковкин подавал Екатерине II не по уставу челобитную с проектом по развитию России. В свое время он, будучи управляющим вотчиной Григория Орлова,брата Алексея, умудрился на имя графа купитьСалминскую вотчину с пильными заводами. Кроме того, с 1777 года Фёдор Маковкин,  сроком на 15 лет, взял в аренду мельницы. Но после смерти ГригорияОрлова в 1783 году у него все было отобрано. В декабре 1794 годаФёдор Маковкинумер.

Казалось бы на этом можно и закрыть тему о Маковкине, если бы не церковная книга записи рождения, помолвки и смертис церкви Успения Пресвятой Богородицы(находилась в Варпакюля) от 1810 года, в которой нет никакого упоминания о заводе. Зная предпринимательскую жилку  Фёдора, смею предположить, что постройка чугуноплавильного завода в Суоярви — это именно  его рук дело.Но был ли сам завод на тот период?

Если просмотреть ту же книгу за 1809 год, где есть сведения о Маковкине, то и в ней не содержится записей о заводе.

Для строительства самого завода были привезены тульские плавильщики и крепостные именно Орловых. Об этом есть документальные свидетельства.

1 февраля 1809 года Русское горное общество дало разрешение на строительство предприятия. Это, по моему мнению,и есть год начала строительства Суоярвского завода. И некоторые финские исторические источники так же указывают именно на эту дату.

Уже в  1810 году  на  заводе  работали  22 крепостных  крестьянина, доставленных из России.  Все они были помещичьими, почти все имели семьи.  Поэтому общая численность крепостных (с семьями) составляла 73 человека.

Первый крупный ремонт на Суоярвском заводе был произведён в 1823 году. Тогда построили новую доменную  печь, которая выдавала до 24 тонн чугуна в неделю, что было в три раза больше лучшего показателя со старой печью в 1814 году.

В этих условиях озерных руд, при примитивном способе добычи, естественно, не стало хватать. И как следствие, завод вместе с имением был продан в 1824 году петербуржскому купцу и лесопромышленнику Громову Федулу. Есть один любопытный факт, что Федул Громов был крепостным у графа Алексея Орлова, но сумел откупиться. Не потому ли  Федул и скупил эти земли  именно у Орловых.

Ещё один немаловажный момент. Известно, что Анна Орлова-Чесменская была добрым и глубоко верующим человеком,и перед продажей имения она подписала всем  крепостным, которые работали на ее заводе, вольную.Это один из немногих случаев, когда вольную получили столько крепостных разом. А их работало на тот период 25 человек с семьями. И это за 36 лет до отмены крепостного права!

Согласно документу, при Федуле Громове,  Суоярвский завод выпускал почти половину всего чугуна Финляндии. А если брать в среднем за  четыре учтённых года (1837—1840), то — более ¾. В 1840 году Федул Громов передал суоярвские земли вместе с чугуноплавильным заводом своему сыну — Василию Федуловичу Громову.

На тот период Федулу было уже 77 лет. И именно при Василии Громове завод был на пике своего производства.Даже в последующем времени, после вхождения предприятия в Олонецкое горное правление, Суоярвскийзавод так и не смог достичь показателей, как при Василии Громове.

В то время была построенановая доменная печь, для чего из Англии был доставлен специальный огнеупорный кирпич. Вероятно, Василий Громов привёз кирпич из Англии не только для Суоярвского завода. Вместо мехов был установлендвухдувный цилиндр. В цилиндре находился поршень, приводимый в движение турбиной, которая в свою очередь вращалась от водяного колеса.

Вероятно, новая доменная печь была построена именно на том месте, где сейчас  находятся развалины завода.

Для добычи озёрной руды стали привлекаться местные жители (позже их стали называть рудоловы), и завод увеличил производство чугуна. Следует напомнить, что в 1850 году завод в Каратсалми был с самой большой доменной печью в Финляндии.

Чтобы русло не пересыхало, соорудили плотину. Для стабильной подачи воды на колесо был проложен деревянный  канал- лоток, который простоял до 70-х годов прошлого века.

Вот тогда жена месте первой доменной печи строится крично- колотушный цех (кузница). Были предприняты попытки ковать не просто железо, но и бытовую утварь, например, светильники. Продажи кованых изделий и плетения из кованого железа были прекращены только из-за плохого спроса, что отчасти было связано с низким качеством и связанными с этим расходами. В дальнейшем цех ковал в основном, гвозди и был закрыт в 1880 году.

Всего на протоке Каратсалми стояло четыре водяных колеса, от которых работали: главная доменная печь, крично-колотушный цех,  мукомольня и небольшая пилорама.

К середине XIX века на территории района была найдена «горная»  руда, содержащая богатый железом минерал гематит. Но запасы такой руды оказались весьма скромными, поэтому о больших масштабах добычи не могло быть и речи. Для увеличения производства Василий Громов получил от Сената лицензию на устройство доменных печей в Суйстамо и Соанлахти, и освобождение от налогов сроком на 15 лет. Центром всего производства железа должен был быть завод в Каратсалми. Были выделены деньги для закупки оборудования и материалов, необходимых для строительства вышеупомянутых промышленных объектов.

27 ноября 1851 года на Суоярвском заводе сгорели основные помещения и частично разрушилась главная печь.Летом следующего года печь уже стояла и была введена в эксплуатацию. Но в 1853 году в Кронштадте сгорает склад леса Громовых, предназначенный для вывозки в Европу.Уже шла Крымская война и Балтийское море было закрыто Англией для прохода российских судов. Ни о ввозе оборудования, ни о торговле лесом не могло быть и речи.Последней каплей стал пожар 1854 года, когда  сгорела кузница. И 20 января 1856 года Василий Федулович Громов, не выдержав такого бремени, продаёт за 875 000 рублей серебром всё поместье со всеми угодьями Олонецкому горному правлению.

В газете «Олонецкие ведомости» по этому поводу вышла короткая заметка: «…20 января 1856 года, куплено в Салминском и Суоярвском кирхшпилях Великого Княжества Финляндского имение, принадлежавшее Комерции Советнику Громову. Смежность имения с Петрозаводским уездом, близость расстояния от Олонецких заводов,богатые рудники, изобилующими доброкачественными рудами, доменная печь, находившаяся в действии и экстренная потребность в чугуне для Олонецких заводов – вот побудительные причины покупки имения».

Суоярвский завод имел на тот момент довольно обширное хозяйство — несколько мукомольных мельниц, большой лесопильный завод в Котаярви, доменный корпус и кузницу в Каратсалми. В том же 1856 году была произведена полная реконструкция и капитальный ремонт печей и всех основных помещений. Были найдены новые  небольшие залежи «горной»  руды. Главная печь после полной реконструкции «выросла» более чем на метр и составила от «лещади» (фундамента) до «колошника» (окна загрузки) более 10 метров.

В результате Александровский завод только за 1857 — 1858 года получил от Суоярвского завода более 100 тысяч пудов (более 1600 тонн) чугуна. Для примера, с металлургических предприятий Урала Александровский завод за тот же период получил только 25 тысяч пудов. Но даже после постройки новой печи завод так и не смог достичь  показателей 1840—1850-х годов, ведь близлежащие запасы руды уже  иссякли.

С приходом Николая Федоровича Бутенева в начале 1860-х  годов Суоярвский завод поднимается на совсем другой уровень производства. На предприятие пришли действительно понимающие в металлургии люди. И только благодаря Николаю Фёдоровичу Суоярвский завод стал одним из крупных и надежных чугунно-плавильных отделений Александровского завода в Петрозаводске.

В 1862 году помощник управляющего Суоярвским чугуноплавильным заводом Красильников провел разведочные работы в урочище Агвено-ян-сельга, но к сожалению так и не  нашел железной руды, которая представляла хоть какой-то интерес для больших  разработок.

Крымская война показала отсталость царской России в военном отношении и вскрыла кризис в горнозаводской промышленности. Это коснулось всех горных заводов страны. Суоярвский завод не стал исключением. К 1863 году у предприятия имелось 45 практически  выработанных рудников, удаленных от него от 20 до 80 км.

Очень много средств, времени и сил было отдано на поиск и разработку руды. В 1870 году горным инженером Меньшиковым был найден  образец«железного сланца» — гематита. Здесь начались разведочные и горнодобывающие  работы,  продолжавшиеся до 1877 года. В итоге Суоярвский завод получил дополнительно 7 небольших  месторождений гематитовой железной руды.

Согласно ведомости, в 1879 году на Суоярвском заводе работало 54 человека.

В пореформенный период Александровский завод был самым крупным промышленным предприятием в Карелии, оставаясь в тоже время, одним из основных предприятий оборонной промышленности страны. И Суоярвский завод являлся одним из основных поставщиков чугуна на Александровский завод.

В истории развития артиллерии начиналась новая эра — на полях сражений появились стальные нарезные орудия, заряжавшиеся с казенной части, полностью превосходившие старые чугунные гладкоствольные пушки с дульным заряжанием. Старые пушечные заводы с примитивным оборудованием перестраивались достаточно медленно. Но Александровский завод продолжал ещё получать заказы на изготовление чугунных орудий. Только после русско-турецкой войны спрос на чугунные пушки окончательно исчез, и Суоярвскийзавод оказался не у дел.

Потребность в чугуне практически исчезла, а металл из местных руд был очень низкого качества, что не могло не сказаться со временем на металлургической промышленности края.

С 1881 года основной продукцией Александровского завода стали снаряды. Металл, выплавляемый на заводах Олонецкой губернии, не мог конкурировать с тем, который поставляли предприятия Урала и юга России. И в результате на территории завода в Петрозаводске скопилось огромное количество не востребованного чугуна. Да и доставка чугуна с Суоярвского завода в Петрозаводск телегами занимала очень много времени и средств.

С 1899 года к цеховой стоимости чугуна прибавилось ещё и Земское обложение; одновременно удорожалась стоимость перевозки чугуна в Петрозаводск, и накладные расходы повысили цену чугуна до такой степени, что оставался только один выход- закрыть завод. В итоге, в 1903 году доменная печь в Суоярви была потушена.

При заводе остались  работать только лесопилка и мукомольня. В 1905 году Суоярвский завод был окончательно закрыт и район переключился на заготовку и переработку древесины.

В 1915 году два русских предпринимателя Трифонов и Рац мечтали возобновить работу металлургического предприятия. Ведь на тот период вся инфраструктура в Каратсалми все ещё находилась в довольно — таки сносном состоянии. Чугун планировали сплавлять по реке Усунйоки в  Ладожское озеро и далее в Санкт- Петербург. Но революция 1917 года разрушила эти планы.

В заключении, хотелось бы вспомнить управляющих Суоярвским заводом с 1856 года: Милованова Павла Петровича (1856—1860 годы), Спиридович Ивана Адамовича (1860—1864 годы), Штейн Павла Ивановича (помощник, с 1864  года), Ободовского Платона Александровича (1866—1873 годы), Вейденбаума Карла Густавовича (1873—1875 годы), Оссовского Николая Ивановича (с 1875 года), Гвоздева Петра Кузьмича (с 1890 года), Чермак Александра Карловича.

Такова славная, но забытая нами, история Суоярвского чугуноплавильного завода, проработавшего около 100 лет. Хочется верить, что в будущем на месте завода будет установлен хоть какой-то памятный знак. Ведь это наша с вами история!

Суоярви

Автор: Борисов Игорь Викторович 

В 1804 году графиня Анна Алексеевна Орлова-Чесменская купила Суоярвское имение.

На реке Каратсалми (в переводе с карельского — «убегающий, стремительный пролив»), у местного крестьянина приобрела мукомольную мельницу и со временем, примерно к 1809 году, переоборудовала ее под чугуноплавильный завод, построив малую доменную печь. Место для завода, названного Аннинским (Суоярвским), выбрали удачным – в озерах и болотах было много железной руды, на побережье – флюсового, строительного, горнового камня, спелого леса.

На предприятии в основном работали крепостные Орловых, в качестве мастеровых —  приписанные к работам местные крестьяне, а также плавильщики из Тулы. Они добывали железную руду, строительный и флюсовый камень, выжигали уголь, занимались строительством, выплавкой и перевозкой продукции. Условия работы и жизни были нелегкие, поэтому нередко вспыхивали крестьянские волнения.

В 1814 году на предприятии была построена первая доменная печь, в 1823 году – новая домна, что значительно увеличило выплавку чугуна.

В 1824 году Аннинский (Суоярвский) завод в Каратсалми вместе с Суоярвско-Салминским имением Анна Алексеевна Орлова-Чесменская продала известному купцу и лесопромышленнику Федулу Григорьевичу Громову. При продаже предприятия крепостные были отпущены на волю, но многие из них остались работать на заводе.

В 1840 году престарелый Федул Громов передал земли и завод своему сыну Василию Федуловичу. В тот год на Суоярвском заводе находилось 48 строений, в том числе: кузница, лесопилка, плотина, столярка, склады угля и руды, мельница, хлев, амбар, конюшня, сеновал, сараи, ледяной погреб, риги, овни, бани, казармы, жилые и рабочие здания, контора,  молитвенная комната…

До 1850-х годов  Суоярвский завод работал нестабильно, хотя в отдельные годы он давал до 1600 тонн чугуна.

Крымская война способствовала развитию металлургии в Олонецком крае и Финляндии. Но на заводе Громова в 1850-е годы произошло несколько пожаров, что привело к значительным убыткам. В итоге, 11 февраля 1856 года Василий Громов продает свой завод Олонецкому горному правлению для обеспечения чугуном  Александровского пушечного завода. После этого вновь начался рост выплавки металла. Был разработан план реконструкции предприятия.

К 1860-м годам заказы военного Министерства на Александровский завод прекратились и Министерство финансов задумалось продать Суоярвский завод заводчикам Финляндии. Но все же Суоярвский завод оставили в казне, так как местная железная руда была лучше железных руд других заводов, а суоярвский чугун обходился дешевле (40 копеек за пуд), чем на Александровском заводе (65-78 копеек за пуд). Началась реконструкция предприятия.

К концу 1860-х годов выплавка чугуна в Суоярви снизилась, т.к. на Александровском заводе ввели новую технологию отливки пушек, дававшую экономию металла.

В 1870 году произошел резкий скачок выплавки чугуна в Суоярви (110 тыс. пудов), что было связано с заказом военного ведомства Александровскому заводу на изготовление орудий и снарядов для прибалтийских крепостей. Но на следующий год выплавка чугуна резко сократилась.

С 1872 года началось постепенное увеличение производства чугуна в Суоярви в связи с заказами  военного ведомства на пушки и снаряды Александровскому заводу  в условиях подготовки к войне с Турцией. Высокий уровень выплавки чугуна сохранялся на всем протяжении  русско-турецкой войны.

В 1880 году в Каратсалми запустили вторую доменную печь.

В 1886 году на заводе для улучшения плавки чугуна была установлена  горизонтальная воздуходувная машина с поршнем, регулятором и воздуходувными трубами, нагнетавшая воздух в доменную печь. Эта машина приводилось в движение от наливного колеса, которое вращалось за счет потока воды, проходящей с большой скоростью по деревянному водопроводу длиной 156 метров, шириной 2.1 м и высотой 1.8 м.

В 1880-е годы заказы военного ведомства были не регулярны и снижались, поэтому выпуск чугуна в Суоярви постепенно сокращался.

В 1890—1892 годах на Александровском заводе была запущена мартеновская сталелитейная печь. Выплавка чугуна немного возросла, но к середине 1890-х годов стала нестабильной.

С 1891 года началась реконструкция завода — деревянные здания стали заменять кирпичными, появился новый доменный корпус.

В 1899 году для перевозки руды Суоярвский завод приобрел в Финляндии пароход «Вирняус». В это время военные заказы стали сокращаться. Рудники (озера) были истощены, руду возили издалека на конной тяге. Управление завода просило горное начальство приобрести рудосос для подъема озерной руды и увеличить количество лошадей для перевозок сырья.

С 1900 года, в условиях экономического кризиса в России, Александровский завод резко сократил производство. Качество чугуна не удовлетворяло новым техническим требованиям. В 1902 году встал вопрос о приостановке Суоярвского завода. На следующий год доменная печь в Каратсалми была потушена. 1 апреля 1905 года Суоярвский завод был окончательно закрыт.

Сейчас на месте Суоярвского чугуноплавильного завода растет густой лес, скрывающий каменно-кирпичные руины цехов, доменной печи и отвалы металлургического шлака.

Лучше всего сохранились руины зданий управления и механического цеха. Фундамент управления  выложен из плитообразных кусков самых разных горных пород, добытых на берегах озера Суоярви: черных диабазов, розоватых гравелитов, белых и светло-серых кварцитов, темно-серых алевролитовых сланцев, возможно-мраморов.

Стены механического цеха (размер 9.7×14 м), толщиной до 1 м, выполнены из кусков и блоков: розовато-серых и красновато-розовых гранитов, светло-серых кварцитов, черных диабазов. В перекрытиях окон используются плиты диабаза длиной от 1.5 м до 2-3 м, шириной 0.3 м. Углы здания и оконные проемы декорированы красным кирпичом. Рядом с постройкой, в россыпях камней, изредка встречаются куски черных алевролитовых сланцев, белого опаловидного и розоватого кварца, кварцитов и гранито-гнейсов.

Хорошо сохранились отвалы металлургического шлака; они занимают значительную территорию вокруг завода. Куски шлака представлены пористым и массивным стеклом, окрашенным в серый, бурый, пепельный, темно-синий и другие цвета.

Поселок Каратсалми, где проживали в основном работники Суоярвского (Анненского) завода, тоже исчез. Но еще в самом начале XX века в нем стояли красивые дома, работали мельница, магазин и русская школа для детей работников завода. В 1878 году в Каратсалми построили из дерева заводскую церковь во имя Апостолов Петра и Павла. В 1883 году она сгорела, но заново была отстроена в 1889 году. Во время «Зимней войны» 1939—1940 годов эта церковь была окончательно утрачена. В 1994 году финны поставили на месте храма Поклонный крест.

В описываемом поселке также жили рабочие, которые занимались заготовкой и сплавом леса. На озере Салонъярви, в котором рождается река Каратсалми, в 1920—1939 и 1945—1960-е годы был развит молевой сплав леса. В советские времена в Каратсалми работал пионерский лагерь.

На месте старой плотины через реку финны построили в 1935 году  прочный мост на гранитных опорах.  Его металлические ворота до сих пор регулируют сток воды в реке.

На правом (южном) берегу реки еще видны конструкции бывшей  пристани Суоярвского завода, где с лодок-понтонов и плотов выгружали руду, лес и древесный уголь, а после 1904 года – только лес.

На одном прибрежном валуне сохранился металлический костыль с кольцом, к которому раньше  крепились плоты с рудой и сплоченный лес. Берег в районе пристани засыпан кусками металлургического шлака, из-под которого проглядывают останки прогнивших бревенчатых клетей.

О местах добычи руды, строительного и флюсового камня для Суоярвского завода известно немного. Первые сведения о каменоломнях и рудниках  окрестностей озера Суоярви оставил нам Александр Георгиевич Влангали (1824—1908) — русский географ-первопроходец, геологоразведчик, историк-экономист, дипломат, член Государственного Совета Российской Империи, действительный тайный советник, член Русского географического общества и Русского исторического общества.

А. Г. Влангали в 1843 году закончил Горный кадетский корпус в Санкт-Петербурге. В 1856 году занимался разведкой железных руд в Олонецком крае и Финляндии. В том же году в Горном журнале вышла его статья «О горных разведках близ Суоярвского завода»[1].  

Озерные руды для Суоярвского завода добывали в озерах, расположенных на расстоянии 22-75 верст от домны, в том числе: Кайтаярви, Салонъярви, Суоярви, Кескиярви, Эгмиярви, Унусъярви и других[2]. В 1863 году Суоярвскому заводу принадлежало 45 таких рудников, но тогда они уже почти все были выработаны.

По данным А. Г. Влангали, при добыче железной руды дно озер бороздили «плугом», а затем специальными  ковшами («железными черпаками») с очень длинной ручкой (от 3-4 м до 6-8 м) поднимали ее на плоты. Руда промывалась на проволочных решетах, ссыпалась на плот, а потом свозилась к месту приема на берег. Работали парами – подъемщик и промывальщик. В среднем один рабочий поднимал 50 пудов (800 кг) руды в день. На берегу руду обжигали на кострах, складировали, и по зиме — перевозили на завод. Большие плоскодонные суда (понтоны), которые могли также ходить по руслам речек между озерами, поднимали до 12 000 пудов железной руды.

Наличие руды в озерах определяли по следующим признакам: характерным «маслянистым» пленкам на воде (они разбивались при ударе), «кислому» вкусу воды и  степени разъедания березовой коры.

Руду на болотах искали с помощью осинового кола – им прощупывали грунт. О наличии железа судили по «ржавому» цвету острия кола и по характерному звуку. Также использовали рудоискательную лозу.

Озерные руды образуются за счет выпадения избытка железа (в виде оолитов, бобовин, желваков) из коллоидных растворов и взвесей, переносимых реками. В этом процессе немаловажную роль играют железоделательные бактерии.

Оолитовые руды состоят из мелких шарообразных, округлых скоплений – оолитов (конкреций). По размеру оолитов выделяют: бобовые (1-2 см), гороховые (0.3-1 см), дробовые (0.1-0.3 см), пороховые (до 1 мм) руды. Они образуются за счет коагуляции окислов железа на песчинках или газовых пузырях.

«Монеты водяного» (конкреции плоской формы размером 0.2-5 см) образуются в прибрежной полосе озер за счет стягивания коллоидных масс окислов железа вокруг небольших обломков пород и кругового «болтания» в прибрежной полосе.  Нередко донные залежи руды перекрыты илом мощностью 30-50 см.

Болотная руда образуется путем отложения лимонита (бурого железняка) на дне болот в виде конкреций (бобовин), твердых корок, кавернозных образований и слоев за счет соединений железа, растворенных в грунтовых водах. В восстановительной среде торфяника железо выпадает в осадок в виде сидерита (карбонат железа), который, окисляясь, переходит в окислы и гидроокислы железа (лимонит, гётит). Такие руды образуют в прибрежной полосе озер и заболоченных водоемов залежи мощностью 0.15-1 м под слоем торфа и почв толщиной от 1 м до 5 м.

Озерные и болотные железные руды состоят из лимонита (оксид железа), с примесью гётита, лепидокрокита (гидроксиды железа), а также оксида марганца, глинистых минералов, кварца и т.п. Лимонитовые руды Карелии обогащены марганцем, что обеспечивало прочность чугуна, выплавляемого из них.

В 1877 году образцы руды с рудников Кескиярви, Эгмиярви и Салонъярви отправили на Всемирную выставку в Париж. За чугун, выплавленный из этих руд Суоярвскому заводу была присуждена бронзовая медаль[3].

Озерной и болотной железной руды хронически не хватало, и администрация Суоярвского завода  периодически  организовывала поиски более богатой гематитовой руды.

В статье «О горных разведках близ Суоярвского завода» А. Г. Влангали писал следующее: «Не довольствуясь выплавкой чугуна из озерных руд, графиня  А.А. Орлова-Чесменская выписала в 1811 году из Олонецких горных заводов штейгера Н. Анушина для исследования месторождения богатой железной руды (гематита), имеющий выход недалеко от северного берега озера Суоярви. Два года тот разведывал, открыл новые руды на берегу. Образцы были привезены на завод и расплавлены в чугун и железо, но последнее получилось сырое». После этого, надолго прекратилась разведка железных руд. Кроме железной руды были открыты признаки меди в диоритах, но они оказались неблагонадежными»[4]. Отмеченное рудопроявление гематита находилось в 2 км к северу от озера Суоярви, у озерка Сювяярви.

Интересно, что в 1838 году Н. Анушин, будучи шихтмейстером 13-го класса, вместе с горным инженером Н. Комаровым, занимался изучением гематитовых руд к северу от озера Туломозеро.

Уже в ходе геологических исследований советского времени было установлено, что проявление гематита «Сювяярви» является формационным аналогом Туломозерского железорудного месторождения. Руда концентрируется в ятулийских сланцах и доломитах, и содержит железо в количестве 50-53 %. Проявление было внесено в Кадастр Республики Карелия.

Разведки гематита («железного блеска») продолжились на берегах озера Суоярви в середине XIX века. В ходе работ были обнаружены проявления гематита «Коконпезо» (район озера Сювяярви) и «Первисаари» (северная часть озера Суоярви). В 1856 году здесь было добыто 11 000 пудов (176 т) гематитовой («горной») руды. За одно лето 1860 года на руднике «Коконпезо» артель в 38 человек заготовила 19 000 пудов (304 т), а на руднике «Первисаари» артель в 35 человек —  14 000 пудов (224 т) гематитовой руды. Из такой руды выплавлялся чугун высшего качества.

О рудопроявлении «Коконпезо» (Коконпесо), где ранее добывался гематит,  в 1925 году сообщал финский геолог Адольф А. Т. Мецгер. Это проявление находилось на северо-западном берегу озера Сювяярви. Гематитовая руда образовывала небольшие слои (мощностью до 1 м) в доломите, в котором встречались красивые кристаллы кварца и  пирита[5].

Вкрапления гематита в породе также отмечались и в других местах: на северо-западном и северном берегах озера Суоярви, у погоста Варпакюля и на острове Тервосаари. А. Г. Влангали отмечал, что разработки гематита, возможно, были на острове Папенсаари. На всех этих участках проводились разведочные работы.

Согласно одному рукописному источнику, в 1862 году «управляющий Суоярвским заводом горный инженер А.Ф. Красильников решился проверить на деле доходившие до него слухи о рудных залежах туломозерской дачи и с этой целью предпринял разведочный шурф в урочище Агвен-оян-сельга» (Агвеноянсельга). На самом деле, А. Ф. Красильников был помощником управляющего заводом. Разведочный шурф прошел в стороне от рудной жилы, в одном из боковых его прожилков. Это обстоятельство привело А. Ф. Красильникова к ошибочному выводу о малой перспективности рудного тела, и побудило остановить дальнейшие работы [6].

В 1870—1871 годах упомянутый А.Ф. Красильников оказывал финансовую поддержку частным лицам из Санкт-Петербурга в поиске и разведке гематитовых руд в районе Туломозеро. В сентябре 1871 года был заключен контракт, которым за ежегодную арендную плату в 1200 рублей крестьяне Туломозерского и Сармягского обществ окончательно уступили Новдолденым и Красильникову исключительную эксплуатацию своих рудников. Не имея достаточных средств, Новдолдены и Красильников привлекли к участию в добыче туломозерской гематитовой руды инвесторов Башмакова и Севостьянова.

В 1870 году горнопромышленник Меньшаков (Меньшиков) нашел образец гематита в 38 км от Суоярвского завода, у озера Гизъярви, в северной части Салминской вотчины.  В 1870—1871 годах здесь проводилась разведка. Добыча руды продолжалась до 1877 года[7].

После этого Олонецкое горное правление дало распоряжение управляющему Суоярвским заводом К. Г. Вейденбауму о проведении разведки железных руд в окрестностях завода. В итоге, в 877 году на берегах Суоярви было обнаружено 7 новых рудопроявлений  («месторождений») гематита. Но все же эти рудопроявления были небольшими по запасам, и гематитовой руды по-прежнему катастрофически не хватало. Приходилось смешивать ее с менее богатыми железом озерными и болотными рудами, которые также истощались.

Разработки мраморизованных известняков и доломитов (мраморов) в качестве флюсового камня для Суоярвского чугуноплавильного завода в XIX веке осуществлялись на северном побережье и островах озера Суоярви: в Хемололянниеми, Хеттюлянниеми, Коконпеся[8],[9], на мысу Кунасмяки или Кунасниеми[10],[11], на острове Тервосаари[12], на острове Папенсаари или Попонсаари[13],[14],[15], в Хуккала или Хуккула[16],[17], в Кайвостенкюля или Койвостенкюля[18].

Горный инженер А. Г. Влангали отмечал, что «известняки» (мраморы) в качестве «флюсового камня» для Суоярвского завода разрабатывали «ямами» и «разносами» почти везде, где имелись их выходы. Суоярвские «известняки» переслаиваются с глинистыми сланцами и пронизаны кварцевыми жилами, что снижало качество сырья. Но зато в больших кварцевых жилах встречались великолепные друзы горного хрусталя.

Добычу флюсового камня (мрамора) начинали с берега. На скале разводили костёр. Огонь разрушал крупные камни, которые выбирали, и на их месте вновь разводили костер – для отделения новых камней. Заготовленные таким образом куски мрамора везли на Суоярвский завод, где подростки разбивали их молотками и обжигали[19].

В 1925 году финский геолог Адольф А. Т. Мецгер сообщал о «Суоярвском известняковом  месторождении», занимающим площадь 2 км2, с учетом проявления «Попонсаари» – не менее 10 км длиной. На периферии этого месторождения мрамор был не очень качественный, с примесью, но в центре, особенно у села Коконпеся, залегал хороший «доломит», который ломали для нужд Анненского (Суоярвского) завода. Месторождение «Коконпеся» к 1925 году было разведано.

А. Т. Мецгер также отмечал выходы «красных известняков» на восточном склоне горы Понттосенваара; «плотных серых известняков» с большим количеством пирита – в 2.5 км на север от Сювяярви и в местечке Палонкоукка;  «красного доломита с примесью филлита» — на перешейке Хетюлянниеми, вблизи шоссе; чистого «красного доломита» — на соседнем мысу  Хуронниеми.

Значительные выходы карбонатных пород известны в местечке Хуккала, в окрестностях церкви. А. Т. Мецгер писал: «На берегу озера к югу от церкви есть небольшой доломитовый карьер. Камень местами красноватый, местами белый мелкозернистый. Такой камень вокруг Паппила»[20].

Это же место П. А. Борисов называет (1963) «Хуккула». В литературе оно также известно, как «Церковный холм». По данным геолога, в западной части мыса Суониеми обнажается 12-метровой высоты разрез карбонатных пород, залегающих среди глинистых, песчано-глинистых сланцев и метадиабазов. В данном разрезе выделяются (снизу-вверх): розовые, серые мелкозернистые окварцованные доломитовые мраморы (мощность 50 м), светло-серые окварцованные доломитовые мраморы (мощность 13 м) и  известково-доломитовые сланцы. По мнению П. А. Борисова, здесь с 1870-х годов осуществлялись разработки доломитового мрамора на флюсовый камень для Суоярвского завода[21] .

Действительно, деревня Хуккала находилась на северо-восточном побережье озера Суоярви, в юго-западной части большого полуострова, южнее деревни Варпакюля («Воробъевая деревня»), где стояла церковь. Варпакюля была центром погоста до 1920-х годов, а после – деревня Сувилахти. Первые церкви строились в 4 км севернее – в Хелюлянниеми. В 1716 году в Варпакюля построили церковь Успения Богородицы, в  1768 году – Святой Троицы, в 1883 году — новую церковь, которая сгорела в 1885 году. Последняя церковь в Варпакюля появилась в  1894 году, и была уничтожена во время Зимней войны.  Примечательно, что здесь в начале XX века побывал выборгский архитектор Уно Ульберг, который и зарисовал последний храм. В 1994 году на месте этой церкви финны поставили Поклонный крест.

По данным А. Г. Влангали, разработки флюсового камня также были на мысу  (горе ?) Кунасмяки, который, вероятно, находится на северо-западном конце озера Суоярви, между бывшими деревнями Назаринваара и Хеллюленниеми. Вот как он об этом пишет: «На северном берегу озера Суоярви есть большой разнос, в котором разрабатывают известняк для завода. Известняк встречается от мелкозернистого окварцованного до более чистого. Цвет белый, розовый до красного (за счет гидроокислов железа). Кварц послойно проникает в породу и превращает известняк в кирпично-красного цвета яшмовидную породу. Там, где известняк крупнозернистый, и соприкасается с глинистым сланцем с железной рудой, порода бывает охриста и пронизана железным блеском»[22].

О мысе Куносиниеми (Кунносниеми), на северном берегу озера Суоярви, также писал в своей книге П. А. Борисов. По его данным, здесь обнажается мощная толща карбонатных пород, сложенная кальцит-доломитовыми окварцованными сланцами, с прослоями глинистых сланцев, кварцито-песчаников и талько-хлоритовых сланцев. В верхах разреза залегают песчаники, кварциты, глинистые сланцы, метадиабазы, кавернозные розовые и светло-серые тонко-среднезернистые доломитовые мраморы с прожилками и гнездами кальцита. По мнению геолога, вероятно, здесь были разработки «флюсового камня»  для Суоярвского завода[23] .

Натурные наблюдения, проведенные автором на этом мысу в 2015 году, не дали положительного результата. Были обнаружены лишь незначительные высыпки доломитовых мраморов на берегу и неглубокие, заросшие дерном ямы неясного происхождения.

Из геологической литературы известно, что на юго-западном конце мыса Кунносниеми, в 350 м на запад-северо-запад от высоты + 137 м, находится месторождение строматолитов, имеющее статус геологического памятника природы. Оно представлено выходами розовато-серых доломитов со строматолитовыми постройками, видимой мощностью 2 м. Слой доломитов с  Carelozoon yatulicum находится  возле самого берега под водой. Чуть севернее, в центральной части Кунносниеми, расположена старая траншея, в уступе которой высотой 3 м обнажаются розоватые доломиты с признаками стратиферных текстур. Данное месторождение исследовалось финским геологом А. Т. Мецгером в 1925 году.

А. Т. Мецгер отмечал, что разработки «доломита» для Суоярвского завода также проводились на острове «Попонсаари» в северной части озера Суоярви. Вот что он писал по этому поводу: «Скала острова Попонсаари целиком состоит из доломитового камня, кроме северного мыса, где филлиты. Недалеко от северной части находится карьер длиной 50 м, шириной 10 м. В центре острова – несколько старых каменоломен. Камень частично среднезернистый с прожилками, частично – мелкозернистый, направление жил хаотичное, наклон разный. В доломитах – кварцевые линзы. В целом, камень неплохого качества, запасы внушительные»[24].

П. А. Борисов называет этот остров «Папенсаари» и указывает, что он сложен доломито-кальцитовыми мраморами серой и белой окраски, сильно окварцованными, которые разрабатывались в XIX веке на флюсовый камень.

На финской карте 1930 года этот остров обозначен как «Пёпёнсаари».

Значительные разработки флюсового камня для Суоярвского завода были к северу от озера Суоярви, в районе озера Сювяярви — в Кайвостенкюля и Кокконпесе, где также  находились проявления гематита.

П. А. Борисов отмечал, что в 2.5 км к северу от озера Сювяярви, в местечке  Койвостенкюля, обнажаются плотные серые окварцованные доломитовые мраморы с примесью гематита. Он обнаружил здесь два карьера, в северном из которых  в XIX веке брали серые и белые пористые доломитовые мраморы[25].

На финской карте 1870 года в этом районе отмечена деревня Кайвостенкюля (Kaivostenkyla) на 6-8 дворов.

В ходе полевых исследований, проведенных автором в 2006 и 2015 годах, никаких горных выработок мрамора или гематита в районе бывшей деревни Кайвостенкюля обнаружено не было. Поиски затруднялись тем, что данная территория значительно закрыта четвертичными отложениями.

По данным А. Т. Мецгера, у озера Сювяярви,  в местечке Кокконпесе, в долине, находился старый карьер «доломита». В южной части каменоломни  камень имел темную окраску и содержал примеси кварца и гематита. Севернее,  в центре пологой возвышенности, был встречен белый или светлоокрашенный чистый «доломит». А. Т. Мецгер занимался разведкой этого месторождения[26]. В отчетах советских геологов 1951 года описываемое место называлось Коккоинез, а иногда — Коккоинпесе. Здесь, действительно, были обнаружены залежи «доломита» высокого качества с крупными прогнозными запасами.

К 1951 году советскими геологами на северном побережье озера Суоярви была выявлена и прослежена дуга карбонатных пород («доломитовых известняков») со значительными, практически не изученными запасами сырья[27].

В ходе производства поисково-разведочных (1951—1952 годы), поисково-ревизионных (1954 год) работ, геологической съемки (1975—1978 годы) и общих поисков (1988—1990 годы) границы и расположение залежи мраморов были уточнены. В итоге было выделено «Суоярвское» проявление «доломитов» длиной 10 км, шириной 1 км, площадью 5 км2. Оно сложено «доломитами» и «известняками» (мраморами) Туломозерской свиты нижнего протерозоя. Выделяется четыре пластовых тела, залегающих наклонно, средней длиной 3200 м и средней мощностью 22 м. «Доломиты» состоят из минералов:  доломита, кальцита и кварца. Суммарные запасы «доломита», как сырья для металлургии и производства известняковой муки, по категории С2 составили 37 000 тыс. т. Значительный объем вскрышных работ снижает рентабельность отработки проявления «доломитов», которое в целом имеет отрицательные перспективы[28].

По данным А. Г. Влангали, для кладки плавильных печей Суоярвского завода, на берегу озера Салонъярви добывали «горновой камень» — песчаники. Разработка такого камня также осуществлялась на горе Молливаара, но из-за удаленности была оставлена. «Суоярвский горновой камень» был широко известен в XIX веке и применялся на многих металлургических заводах Олонецкого края. Мелкозернистая разность песчаников, добываемая на горе Мультамяки,  шла на изготовление жерновов для мукомольных мельниц.

Добыча песчаника проводилась следующим образом. С нескольких сторон выбуривали шпуры на расстоянии 1 дюйм друг от друга, затем железными клиньями отделяли от скалы блоки, после чего их грубо пассировали и перевозили водой. Порох при добыче «горнового камня» применялся редко и в небольшом количестве[29].

По данным геологического отчета 1959 года, добыча кварцито-песчаников для подов печей Суоярвского завода осуществлялась также в местечке «Койвас» (вероятно — Кайвостенкюля).

По данным П. А. Борисова, в 200 м от хутора Кайвостенкюля (4 км к северу от озера Суоярви), в серых кварцитах были заложены каменоломни[30].

А. Г. Влангали отмечал, что в трех верстах к северу от озера Суоярви, на горе Ахмываара, добывали белый, чистый, опаловидный кварц, который после толчения применялся на Суоярвском заводе для  изготовления огнестойкого кирпича[31].

По данным А. Г. Влангали, в окрестностях Суоярвского завода имелись выходы глинистого сланца: у деревни Селенкюля (к северу от Суоярви), возле деревни Варпакюля и на острове Гутасаари. На озере Илляярви находили черный кремнистый сланец. Аргиллитовые («глинистые») сланцы немного применялись в кладке цоколя и стен каменных сооружений Суоярвского завода в качестве плит толщиной 3-5 см.

В глинистом сланце иногда содержались вкрапления железных руд – на северо-западном берегу озера Сювяярви, в Коконпезе, у погоста Варпакюля и на острове Тервосаари. Во всех этих местах были проведены разведочные работы.

А. Г. Влангали писал, что для строительства фундамента Суоярвского завода также использовались «диориты» (вероятно, диабазы или метагаббро), которые образовывали значительные выходы на севере  озера Суоярви[32]. Плиты такого диабаза значительных размеров можно увидеть в перекрытиях окон заводских руин.

Вдоль северо-восточного и восточного берега озера Суоярви обнажаются обработанные льдом и водой скалы, сложенные массивными средне-крупнозернистыми розовато-серыми и красновато-коричневыми гранитами невысокой блочности. По данным А. Г. Влангали, в  середине XIX века они разрабатывались на побережье северной части озера — для фундаментов Суоярвского завода[33], в 1930-е годы добывались в Йехкиля – для кладки опор мостов  через реки Каратсалми и Суойоки (1935 год). Разработки аналогичных гранитов осуществлялись до 1939 года также в 4 км на юго-запад от города Суоярви[34]. Суоярвские граниты, вместе с другими горными породами (габбро, гнейсо-гранитами, гранодиоритами) были использованы в кладке цоколя лютеранской церкви (1892 год) в Леппяниеми.

В 2004 и 2015 годах автор обнаружил две небольших каменоломни гранитов в местечке Йехкиля (Jehkila), в устье реки Суойоки, на ее правом берегу. Каменоломня, что покрупнее («Йехкила-1»), представляет собой полутраншею Г-образной формы, пройденную на берегу реки, на всю высоту скального выхода (620 13.813/ с.ш., 320 27.705/ в.д.). Длина выработки 15 м, ширина 5 м, высота уступа 2-3 м, объем до 150 кубометров. В уступах и блоках видны редкие следы шпуров. В одном месте сохранился вбитый  в скалу металлический клин с «щеками».

Другая каменоломня («Йехкиля-2») расположена примерно в 100 м к западу от первой (620 13.793/ с.ш., 320 27.555/ в.д.). Она представляет собой полутраншею длиной 5-6 м, с уступом высотой 1-2 м, объемом 10-15 кубометров, пройденную в верхней части небольшого скального выхода.

Исторические рудники и каменоломни окрестностей озера Суоярви представляют большой интерес для  истории горного дела региона и Карелии в целом. К сожалению, до сих пор подавляющее большинство этих объектов  не изучено на предмет их расположения в ландшафте и типологии. Исторические сведения по данным выработкам также недостаточны.

В связи с этим, необходимо в ближайшее время провести в районе озера Суоярви комплексные исследования, которые позволили бы выявить и детально обследовать заброшенные горные выработки и в конечном итоге получить по данным объектам исчерпывающую информацию. Материалы этих исследований помогут выделить наиболее интересные, представительные и доступные природно-техногенные комплексы, которые в дальнейшем могут быть использованы в организации экскурсий и музеефикации.

Список литературы:

Борисов П. А. Каменные строительные материалы Карелии. КФ АН СССР. 1963.

Борисов П. А., Митрофанова З.Т. Сырьевые ресурсы КФССР для производства вяжущих материалов // Известия КФ филиала АНСССР. 1951.

Бочкова С. В. Золотой век  суоярвского чугуна // Запкареллес, № 14, 6.04. 2007.

Бурцева З. А. Отчет о поисково-разведочных работах, проведенных в Суоярвском и Сортавальском районах КАССР за 1951—1952 гг.

Влангали А. Г. О горных разведках близ Суоярвского завода. Санкт-Петербург. Ч. 4. Кн. 11. 1856.

Кадастр месторождений полезных ископаемых по состоянию на 1.01.1955 г.

Карелнедра. Паспорт ГКМ 364. 2010.

Мецгер А. Т. Проявление известняков района Рускеала и восточной Финляндии. Хельсинки. 1925.

Полтавцева О. А. Отчет о поисково-рекогносцировочных работах карбонатных породах, проведенных в Суоярвском районе КАССР в 1954 г.

ЦГА КАССР. Д.30. Л. 3.

ЦГА КАССР. Ф. 206. Оп. 4. Д. 21. № 10-12.

[1] Влангали А. Г. О горных разведках близ Суоярвского завода. Санкт-Петербург. 1856, ч. IV, кн.11

[2] Кадастр месторождений полезных ископаемых по состоянию на 1.01.1955.

[3] Бочкова С.В. Золотой век  суоярвского чугуна // Запкареллес, № 14, 6 апреля 2007.

[4] Влангали А. Г. О горных разведках близ Суоярвского завода. Санкт-Петербург. Ч. 4. Кн. 11. 1856.

[5] Мецгер А.Т. Проявление известняков района Рускеала и восточной Финляндии. Хельсинки. 1925.

[6] ЦГА КАССР. Ф. 206. Оп. 4. Д. 21. № 10-12.

[7] ЦГА КАССР. Д.30. Л. 3.

[8] Бурцева З.А. Отчет о поисково-разведочных работах, проведенных в Суоярвском и Сортавальском районах КАССР за 1951—1952 гг.

[9] Полтавцева О.А. Отчет о поисково-рекогносцировочных работах карбонатных породах, проведенных в Суоярвском районе КАССР в 1954 г.

[10] Влангали А. Г. О горных разведках близ Суоярвского завода. Санкт-Петербург. Ч. 4. Кн. 11. 1856.

[11] Борисов П.А. Каменные строительные материалы Карелии. КФАНСССР. 1963.

[12] Влангали А. Г. О горных разведках близ Суоярвского завода. Санкт-Петербург. Ч. 4. Кн. 11. 1856.

[13] Там же

[14] Мецгер А.Т. Проявление известняков района Рускеала и восточной Финляндии. Хельсинки. 1925.

[15] Борисов П.А. Каменные строительные материалы Карелии. КФАНСССР. 1963.

[16] Мецгер А.Т. Проявление известняков района Рускеала и восточной Финляндии. Хельсинки. 1925.

[17] Борисов П.А. Каменные строительные материалы Карелии. КФАНСССР. 1963.

[18] Там же

[19] Влангали А. Г. О горных разведках близ Суоярвского завода. Санкт-Петербург. Ч. 4. Кн. 11. 1856.

[20] Мецгер А.Т. Проявление известняков района Рускеала и восточной Финляндии. Хельсинки. 1925.

[21] Борисов П.А. Каменные строительные материалы Карелии. КФАНСССР. 1963.

[22] Влангали А. Г. О горных разведках близ Суоярвского завода. Санкт-Петербург. Ч. 4. Кн. 11. 1856.

[23] Борисов П.А. Каменные строительные материалы Карелии. КФАНСССР. 1963.

[24] Мецгер А.Т. Проявление известняков района Рускеала и восточной Финляндии. Хельсинки. 1925.

[25] Борисов П.А. Каменные строительные материалы Карелии. КФАНСССР. 1963.

[26] Мецгер А.Т. Проявление известняков района Рускеала и восточной Финляндии. Хельсинки. 1925.

[27] Борисов П.А., Митрофанова З.Т. Сырьевые ресурсы КФССР для производства вяжущих материалов // Известия КФ филиала АНСССР. 1951.

[28] Карелнедра. Паспорт ГКМ 364. 2010.

[29] Влангали А. Г. О горных разведках близ Суоярвского завода. Санкт-Петербург. Ч. 4. Кн. 11. 1856.

[30] Борисов П.А. Каменные строительные материалы Карелии. КФАНСССР. 1963.

[31] Влангали А. Г. О горных разведках близ Суоярвского завода. Санкт-Петербург. Ч. 4. Кн. 11. 1856.

[32] Влангали А. Г. О горных разведках близ Суоярвского завода. Санкт-Петербург. Ч. 4. Кн. 11. 1856.

[33] Там же

[34] Борисов П.А. Каменные строительные материалы Карелии. КФАНСССР. 1963.

Оставить комментарий

Ваш email адрес не будет опубликован.Поля обязательные для заполнения *