Самуил Алопеус – первый краевед «Северной Карелии»

1 октября 2017 года Региональный Музей Северного Приладожья празднует свое 25-летие. В связи с этим мы решили публиковать материалы, рассказывающие о истории музея, о его исследованиях, новостях. Весной этого года исполняется 230 лет выхода в печати книги сортавальского пастора и первого краеведа Северной Карелии (территории, расположенной к северу от реки Вуоксы), Самуила Алопеуса «Краткое описание мраморных и других каменных ломок, гор и каменных пород, находящихся в Российской Карелии». Изучением творчества и жизненного пути этого замечательного человека Региональный музей Северного Приладожья занимается многие годы.

Самуил Алопеус (иногда пишут Самуэль Алопаеус) родился, по одним данным, в 1720 году, по другим — 9 января 1721 года в Санкт – Петербурге, в семье восточных финнов, потомственных священников. Прародитель рода Туомас Кеттунен был крестьянином. В конце XVII века его правнук пастор Магнус перевел свою фамилию Кеттунен (от фин. ketu-лис) на латинский язык и стал Алопеус (от греческого alopeeks – лисица).

Отец Самуила – Йоханнес Алопеус – был настоятелем ингерманландской церкви в Купанитсе. Еще в 1712 году его рукоположили в священники и в качестве пленного привезли в Санкт-Петербург. Мать – Анна Мария Майделин – была дочерью санкт-петербургского настоятеля ингерманландской церкви.

Самуил Алопеус в 1739—1744 годы обучался в академической гимназии города Або (Турку). По ее окончании, с 1745 по 1750 годы, работал учителем иностранных языков (немецкого и русского) в кафедральной школе города Выборга. В школе на пять классов приходилось семь учителей. Количество учащихся постоянно росло, но финансирование оставляло желать лучшего.

В 1751 году в Нарве С. Алопеуса рукоположили в сан священника евангельско-лютеранской веры, и направили от Выборгской консистории проповедником финско-шведского прихода в Санкт-Петербург. Четыре года пастор служил в деревянной церкви Св. Анны (построена в 1734 году), у Невского проспекта. На ее месте с 1805 года стоит каменный храм Св. Марии (Мариинкиркко).

В возрасте 35 лет, в мае 1755 года, Самуил Алопеус был направлен проповедником евангельско-лютеранской веры в Сортавала (Сердоболь) Кексгольмской провинции, где стал настоятелем Сортавальского прихода. Как писал сам пастор, Сортавала в те годы представлял из себя небольшой «худо выстроенный», деревянный городок с почти заглохшей торговлей. В 1764 году в нем проживало 420 человек, занимавшихся продажей пива и вина. На мысу Кирккониеми (в переводе с финского – «церковный») стояла небольшая бревенчатая, крестообразная в плане лютеранская церковь, построенная в 1740 году под руководством мастера Эскила Коллениуса. Видимо, когда ее строили, спешили, не укрепили, как следует глинистый грунт, поэтому церковь быстро ветшала, «гуляла», и к 1775 году пришла в такое плохое состояние, что ее не имело смысла и чинить.

По инициативе Самуила Алопеуса было принято решение о строительстве в Сортавала новой церкви и о сборе для этого пожертвований. Пастор Алопеус, капеллан Мелатопаус и земский комиссар Хенрик Меларт подготовили в правительство прошение, и вскоре необходимое разрешение было получено. Вполне вероятно, что неутомимый Алопеус, мечтая о новой церкви, сам составил и её чертежи. Но возведение храма отложили в связи с начавшейся войной со Швецией (1788 — 1790 годы). Только в 1801 году под руководством мастера Матти Салонена в Сердоболе (Сортавала), на горе Кисамяки, была построена новая кирха, но и она не сохранилась – погибла во время «Зимней» войны.

Много усилий Алопеус приложил и для приведения в порядок церковных документов. Он был третьим по счёту пастором в Сортавальском приходе, но раньше церковные учётные записи велись беспорядочно. При Самуиле Алопеусе стали тщательно записывать крещение, венчание, обручение, конфирмацию, вести протоколы церковноприходских собраний.  К сожалению, все церковные архивы погибли во время русско-шведской войны.

Благодаря стараниям нового пастора в сортавальской церкви появились Библия и другие церковные книги, которые были привезены из Таллина и Турку – всего 116 экземпляров. По приказу управления церкви С. Алопеус для финноязычных прихожан перевел с русского языка на финский «Краткий Катехизис», который был напечатан в Санкт-Петербурге в 1780 году.

При Самуиле Алопеусе стали регулярно проводиться приходские собрания, на которых решались главные вопросы быта и жизни прихожан. Когда управляющие господскими имениями пытались вмешиваться в дела церкви и оказывать давление на крестьян, Алопеус защищал своих прихожан от произвола.

Самуил Алопеус, будучи в прошлом учителем, начал с рвением поднимать образование в Сортавала (Сердоболе). Он даже выделил под школу помещение в своём служебном жилье. Благодаря его стараниям в 1786 году в Сердобольском приходе открылась 2-х классная школа, где работали два учителя. Самуил Алопеус не только много внимания уделял проблемам школы, но и преподавал в ней Библию и немецкий язык, т.к. найти учителя долгое время не могли. В 1765 году С. Алопеус был избран асессором Выборгской консистории, а в 1770 году ему присвоили звание губернского протоиерея (пробста).

Самуил Алопеус был не только хорошим священником, но и пытливым до всего исследователя, интересовался естественными науками. Особенно его увлекала минералогия. Самуил с юности полюбил минералы и в течение своего служения Церкви всегда интересовался возможностью их практического применения на благо государства.

Совершая поездки к своим прихожанам, даже на далекие Петровские заводы, пастор Алопеус собрал ценные сведения о природе, хозяйстве и населении края, которые он впоследствии обобщил в своей единственной книге под названием: «Краткое описание мраморных и других каменных ломок, гор и каменных пород, находящихся в Российской Карелии», изданной на немецком, а потом и на русском, языках в Санкт-Петербурге в 1787 году. Эта книга вышла в печати благодаря рекомендации президента Вольного экономического общества, генерал-поручика и шефа Финляндского егерского корпуса графа Фёдора Евстафьевича фон Ангальта (1733—1794 годы), который в 1785 году, во время инспекторской поездки по России, посетил Сердоболь. В приватной беседе Ф. Е. Ангальт был поражён обстоятельным рассказом Самуила Алопеуса о каменном богатстве края и собранной пастором богатой коллекцией горных пород и минералов. Именно эта встреча подтолкнула Самуила Алопеуса к написанию книги, которую можно заслуженно считать первым краеведческим исследованием Северной Карелии.  По возвращении в столицу, граф Ф.Е. Ангальт представил императрице Екатерине II доклад о поездке по России, за который был награжден орденами Св. Александра Невского и Св. Андрея Первозванного.

Книга Самуила Алопеуса, посвященная графу Ф.Е. Ангальту, получила высокую оценку у академика Н.Я. Озерецковского и других исследователей края. Выдержки из нее в 1798 году публиковались в одном германском периодическом журнале.

Книга сортавальского пастора является первым краеведческим исследованием Северной Карелии, но содержание ее значительно шире названия. Она состоит из пяти отделений, посвященных определенным темам, и насчитывает 86 страниц. Книга написана увлекательно и содержит много интереснейших сведений по геологии и истории горного дела региона.

В первом и втором отделениях книги подробно описываются события, связанные с поисками, разведкой и организацией добычи мрамора в Рускеала, Йоенсу (Хийденселька) и Тивдии. Ценно то, что Самуил Алопеус был непосредственным участником этих событий. Многие исследователи приписывают пастору Алопеусу открытие им в 1765 году Рускеальского месторождения мрамора. Но на самом деле первые разработки мрамора начались в Рускеала еще при шведах, в середине XVII века. Заслуга сортавальского пастора в том, что он сумел обратить внимание чиновников и специалистов на известные ему залежи мрамора в Рускеала и Йоенсуу, что привело к началу их промышленной разработки.

Уже в первые годы царствования Екатерины II по предложению академика М.В. Ломоносова на всей территории России начались астрономо-географические исследования, в ходе которых проводилось межевание земель, составлялись планы многих городов, собирались «Исторические и топографические описания» местностей. В этой работе на благо Отечества приняли участие не только ученые и землемеры, но и местная интеллигенция – чиновники, учителя, священники и прочие просвещенные любители из разных слоев населения.

В 1764 году Екатерина II подписала указ Сената «Об учинении новой ревизии в Финляндию». Посланные в Выборгскую губернию ревизоры под руководством советника правления Гибертовского нашли эту область в крайне бедственном положении, отметив низкий уровень хозяйства, недород хлеба, бедность населения, практически не обратив внимания на ее лесные и каменные богатства. Но сортавальский пастор Самуил Алопеус подготовил свою записку о природных ресурсах и экономике Северной Карелии, в которой он опровергнул официальное мнение чиновников о бедности края. Эта записка легла на стол губернатора Выборгской губернии Энгельгардта и стала известна в столице.

Тогда в августе 1765 года из Экспедиции строения Санкт-Петербургской Императорской Академии Художеств в Сортавала был направлен подмастерий каменного дела Андрей Пилюгин — для осмотра выходов мраморов, о которых годом раньше сообщал в своем письме Самуил Алопеус. Сортавальский пастор подробно рассказал Андрею о залежах мрамора в Рускеала и на островах Ладожского озера «Ареазааре» и «Амбарзааре» в Йоенсу и дал ему толмачей. Пилюгин тщательно осмотрел выходы мраморов и, отобрав небольшие пробы камня, в начале сентября 1765 года вернулся в столицу, в Экспедицию Строения Академии Художеств.

В октябре 1765 года Андрей Пилюгин вновь приехал в Рускеала для проведения дополнительных исследований, взятия новых проб и определения мест закладки опытных карьеров. Самуил Алопеус оказывал подмастерье всяческую помощь – давал ценные советы, помогал людьми, и вообще относился к начатому делу с большим вниманием.

В конце июня 1766 года Андрей Пилюгин вновь приехал в Сортавала, но уже не один, а с четырьмя каменотесами. На выданные Канцелярией Строения 800 рублей, он с помощью Самуила Алопеуса нанял двадцать работников для ломки мрамора в Рускеала и Йоенсуу (Хийденселька). Вначале экспедиция отправилась в Йоенсуу на небольшой островок Ареасаари (Иоен, Ювень, Калккисаари), где была заложена опытная каменоломня. Мрамор также пытались ломать на соседнем островке Амбарсаари, но он был столь мал и невысок, что выработка заливалась водой, и дальнейшие работы здесь скоро прекратились. 11 сентября первые пробы мрамора с острова Ареасаари (Иоен), были отправлены в столицу. В начале октября следом за ними Алопеус отправил в Канцелярию Строения еще один сойма-бот, груженный девятью мраморными блоками.

В Рускеала мрамор стали добывать 9 августа 1766 года, лишь после того, как закончили работы на острове Ареасаари (Иоен). В конце октября работы на мраморных ломках были приостановлены по причине израсходования выделенных для этого средств. Позже директор Канцелярии Строения, президент Академии Художеств, действительный тайный советник И.И. Бецкой выдаст пастору Алопеусу за понесенные им «великие труды, поездки, издержки, переписки» 100 рублей.

Последний раз Андрей Пилюгин побывал в Рускеала в феврале 1767 года. Тогда вместе с ним приехал машинист Какс, который тщательно осмотрел реку Русколку (Тохмайоки) на предмет установки на ней «пильной и шлифовальной машины с другими строениями».

13 сентября 1767 года в Сортавала из столицы с инспекторской проверкой приехали горные чиновники – гвардии капитан Кожин и полковник Иван Васильевич Зверев. Они встретились с пастором Алопеусом и попросили его сопровождать их на начатые мраморные ломки в Рускеала и Йоенсу. Тогда же Самуил Алопеус показал гостям выходы зеленоватого мрамора в пяти верстах к югу от Сортавала, в Таруниеми, на территории современного парк-отеля «Дача Винтера». Итогом поездки столичных инспекторов стала составленная ими «Обстоятельная ведомость», которую они, по возвращении в Санкт-Петербург, преподнесли генерал-поручику графу Якову Алексеевичу Брюсу.

На основании доклада генерал-поручика, гвардии подполковника и кавалера графа Я.А. Брюса,20 января 1768 года императрица Екатерина II подписала указ Сената: «Об изготовлении мрамора и дикого камня на строение Исаакиевской церкви в Кексгольмском уезде погостах Сердобольском и Рускеальском с устройством там шлифовальных мельниц».

В конце июня 1768 года в Рускеала вновь приехал капитан Кожин, а вместе с ним — машинный мастер Генрих Дункель, которому поручалось поставить на реке Русколке «машину для пиления и полировки камней». В течение месяца Кожин наблюдал за добычей мрамора в Рускеала и Йоенсу. Находясь в Рускеала, капитан Кожин «учредил при ломках дальнейшую работу», заложил строения для пильных машин, дом с квартирами для офицеров, мастера и надзирателя, казармы для рабочих и солдат, и многие другие сооружения. 21 июля он выехал в столицу, взяв с собой изготовленные мастером Бергером мраморные работы. Екатерина II высоко оценила труд капитана Кожина и пожаловала ему титул Статского Советника.

В августе 1768 года Статский Советник Кожин опять приехал в Сортавала и привёз с собой четырех итальянских каменотесов, которые должны были остаться мастерами при мраморных каменоломнях. Мастером в Рускеала был назначен Минзиахи, в Йоине — Бианхи. Экспедиция мраморных каменоломен осталась для удобства и безопасности в Сортавала.

Осенью того же года в Сортавала по распоряжению Кожина были построены: экспедиционный дом с квартирами для капитана, прапорщика и казначея, казармы для унтер-офицеров и солдат, разные хозяйственные строения, магазин. И с этого времени все три мраморные каменоломни Карелии – в Рускеала, Йоенсуу и Тивдии – стали давать камень для украшения столичных дворцов и храмов, и в первую очередь, для Исаакиевского собора, строившегося по проекту А. Ринальди.

Во втором отделении книги Самуил Алопеус дает очень краткое описание геологического строения и горных пород Рускеальского месторождения мрамора. Он выделяет четыре разновидности рускеальского мрамора, среди которых разрабатывался для нужд Санкт-Петербурга (Мраморного дворца и Исаакиевской церкви) только светло-серый мрамор на горе Белой. Сейчас на этом месте – большой карьер, полузатопленный водой («мраморный каньон»). Немного пастор пишет о каменоломне на острове Иоен (Калккисаари) в Йоенсу (Хийденселька). Полосчатый серо-белый мрамор с этой каменоломни в ограниченном количестве применялся в Царском Селе и столице.

Во втором отделении книги С. Алопеус также подробно описывает процесс добычи мрамора, который был практически одинаков во всех трех каменоломнях Карелии (Рускеала, Йоенсуу и Тивдии). Вначале вдоль подошвы уступа карьера, «под горой» рабочие проходили горизонтальный ров («подкоп») глубиной 6-8 м, шириной 1.5-1.8 м. Для этого в мраморной толще с помощью железных буров («бурав») длиною до 0.7 м и толщиною 25 мм, с наваренными на конце стальными наконечниками, бурили отверстия-шпуры («дыры»). Делалось это так: один рабочий держал и поворачивал бур, а другой бил по буру большим молотом. Для удаления пыли (шлама) и охлаждения металла в шпуры непрерывно заливали воду. В день двое рабочих высверливали в мраморе отверстие глубиной от 2 до 2.8 м. Затем пробуренные шпуры высушивали, заряжали порохом и затем зажигали фитилями. В результате взрыва от скалы отламывались большие куски мрамора. Эту работу продолжали до тех пор, пока «подкоп» в горе не достигал нужных размеров.

Затем сверху уступа каменоломни, над «подкопом», рабочие сверлили глубокие скважины «накос одну против другой». Для этого использовали буры вначале короткие, потом длиннее и, наконец, 6-ти — 8-ми метровые. Эти «дыры» также высушивали, заполняли порохом и подрывали. В результате взрыва от подкопанной внизу массы мрамора отваливались огромные «отломки», которые затем разбуривались и раскалывались железными клиньями на куски нужных размеров, и по моделям обсекались долотами.

Алопеус пишет, что в Рускеала, на речном пороге, машинным мастером Дункелем была заложена «пильная и шлифовальная мельница», которая обошлась казне в приличную сумму. После отъезда мастера в Тивдию, эта машина вместе с плотиной была повреждена паводком, и больше не восстанавливалась.

????????????????????????????????????

Перевозка мрамора с каменоломен до Санкт-Петербурга дорого обходилась казне. Особенно была дорогой и трудной доставка камня с Тивдийской каменоломни, удаленной от столицы на многие сотни километров. Мрамор везли плотами, карбасами, соймами, перетаскивали волоком. Из Рускеала блоки мрамора весом в несколько тонн везли сначала зимником 30 верст до деревни Хелюля (Гелилу). Для этого использовали специальные сани, в которые впрягалось от 10 до 80 лошадей. В Хелюля камни оставляли на берегу реки до весны. С наступлением навигации блоки мрамора перегружали на специально построенные для этого галиоты. Они приходили в Сортавала с хлебом и другими товарами из столицы, а обратно увозили мрамор. На момент написания книги перевозкой мрамора из Рускеала в Хелюля занимался санкт-петербургский купец Семен Тимофеев, а из Хелюля и Йоенсуу по воде – петрозаводский купец Павел Каратаев.

В третьем отделении книги С. Алопеус пишет о других горных породах Северной Карелии, которые либо разрабатывались, либо намечались к разработке.

Так, на острове Тулолансаари, в 7 км от города Сердоболя (Сортавала), в 1784 году продолжали ломать «голубоватый чистый гранит», позже названный «сердобольским». Этот серый прочный камень, например, пошел на облицовку стен и изготовление колонн Круглого зала великолепного Мраморного дворца (архитектор А. Ринальди) в столице.

По данным пастора, в Импилахтинском погосте, вблизи дер. Сумерия, примерно в 1770-е годы ломали красные граниты для цоколя Исаакиевского собора, строившегося также по проекту А. Ринальди.

В том же Импилахтинском погосте в 1771 году и позже С. Алопеус исследовал горы, сложенные кристаллическими сланцами («флецом»), которые, по его мнению, могли бы применяться в строительстве. Он даже отобрал несколько проб камня и, отполировав с одной стороны, отправил их вместе с описанием в Санкт-Петербург, в Контору Строения, графу Якову Александровичу Брюсу. В конце 1770-х годов надзиратель Рускеальских каменоломен Давид Дункель добыл ручным пилением районе Керисюрья 12 столовых досок сланца и отправил их в столицу для опыта. Камень оказался слоистым, но по мнению пастора был «хорош для письма».

Сортавальский пастор не просто описывает минералы и горные породы Северной Карелии, но и пытается объяснить их происхождение, исходя из общепринятых на тот момент естественнонаучных представлений. В каких-то вопросах, он был прав, но в каких-то – глубоко заблуждался, как и любой другой исследователь-натуралист того времени.

В четвертом отделении своей книги, занимающей всего несколько страниц, Алопеус пишет о известных ему проявлениях руд железа, меди и свинца. В Импилахтинском приходе, при деревнях Ялонваара и Лаитиас (Лайя) еще в 1772—1773 годах бил разведочные шурфы санкт-петербургский купец Павел Посников. Он истратил много средств, но добыл совсем немного медной и свинцовой руды.

Самуил Алопеус также упоминает о магнитном (железном) песке, который намывается ладожскими волнами на берегу острова Валаам. Этот песок собирали летом, во время ярмарки, крестьяне и продавали на материке для «засыпания письма».

По данным пастора в Рускеала и Яккимваара имеется много красной земли, обогащенной железом. Эту землю крестьяне собирали и готовили из нее краску. Вероятно, по этой причине и возникло название местности Рускеала, что в переводе означает «красный». Здесь также много железистых источников.

Однажды, во время поездки в Суоярви, пастору Алопеусу крестьяне передали кусок богатой железной руды, которую он позже отправил в Петрозаводск бергмейстеру Фрейгольду. После опытной плавки мастер подтвердил высокое качество суоярвской руды.

Судя по всему, Алопеус интересовался рудой в меньшей степени, чем строительным камнем. Может быть по этой причине в его книге содержится так мало сведений о рудном сырье. Не исключено, что в то время в Северной Карелии, действительно очень мало было известно рудных приисков.

В последнем, пятом отделении книги пастор Алопеус кратко пишет о жемчуге, драгоценных и поделочных камнях Северной Карелии. В некоторых реках и ручьях, впадающих в Ладожское озеро, крестьяне издавна ловили жемчуг. Особенно хорошие жемчужины попадались в Яккимваарском погосте, в реке Ихалаоя. Лучшие из них в свое время отправлялись императрице Елизавете Петровне. Но пастор сожалеет, что из-за хищнического  промысла лов жемчуга  в регионе практически прекратился.

В Импилахтинском погосте, в дер. Кителя в прошлые годы, в XVII веке, добывали темно-красные гранаты, которые шведы почему-то называли «кителакскими рубинами». Недалеко от деревни в скалах сохранились старые выработки, где брали самоцветные камни. Во времена, когда жил Алопеус, специальной добычи граната в Кителя уже не было; изредка в здешней земле при вспашке полей попадались неплохие гранаты, которые местные крестьяне собирали и продавали скупщикам.

На острове Пизааре (Пиисаари) Ладожского озера и на материке напротив острова Укзаломпа, по данным Алопеуса, встречались «черные и синеватые агаты величиною от грецкаго ореха до гусинаго яйца». Крестьяне собирали их для кремней, а знатоки шлифовали как поделочные камни. В 1769 году пастор набрал на острове Пиисаари множество таких камешков, между которыми попадались черные «агаты» с желтоватыми полосами и даже карнеол. Вероятнее всего, тамошние «агаты» на самом деле являются разновидностями кремня. Несколько черных и непрозрачных «агатовых камней» С. Алопеус нашел в 1773 году на берегу Онежского озера, во время поездки в Петрозаводск.

Завершая книгу, Самуил Алопеус замечает, что описал лишь те камни, которые ему удалось найти и изучить во время своих поездок по региону. Пастор пишет, что наверняка много других минералов и пород сокрыто в недрах Северной Карелии, но их можно найти, проведя специальные исследования специалистами и учеными (1).

За выпуск столь интересной и познавательной книги, опять же по инициативе Ф. Е. Ангальта, в 1789 году Самуил Алопеус был принят в члены Вольного экономического общества, созданного в 1765 году в Санкт-Петербурге с целью развития хозяйственной деятельности страны. В трудах ВЭО в 1790—1794 годах было опубликовано 12 небольших работ пастора Алопеуса по истории, природе и экономике края — три статьи и 9 коротких сообщений: 1. Сочинение о печах, дрова сберегающих (1790 г.); 2. О лечении заразы паровою банею (1792 г.); 3. Косуля сердобольская (1792 г.); 4. Известие о приготовлении и пользе можжевелового дерева (1792 г.); 5. Описание сердобольского рыболовства и разных родов рыб в тамошних водах, находящихся (1792 г.); 6. О хозяйственном употреблении можжевельника и о варении из можжевеловых ягод пива (1792 г.); 7. Легкий домашний способ от скотской заразы, который в разных местах и в Выборге весьма удачно употреблен был (1792 г.); 8. Описание местоположения Кексгольмской провинции Карелии (1792 г.); 9. Описание вод Карелии (1793 г.); 10. Об употребительной охоте в Карелии (1793 г.); 11. О весеннем севе и о жатве и сенокосе в окрестностях Сердоболя (1793 г.); 12. Донесение об итогах 1792 года, в котором были обрисованы состояние демографии, здравоохранения и сельского хозяйства в Сердобольской округе (1794 г.).

У Самуила Алопеуса была большая семья. От первого брака с Анной-Марией Сигфен у него родилось 11 детей. После ее смерти он женился второй раз на вдове Ауне Хелене Даннеберг, которая умерла в 1788 году. Третьей женой Алопеуса стала Ульрика София Урсинус (7).

Умер С. Алопеус в Сердоболе 14 октября 1793 года, дослужившись до старшего пастора Южной Карелии. Могила его неизвестна, хотя на «Старом финском кладбище» имеется семейное захоронение Алопеусов (Алопаеусов).

Имя Самуила Алопеуса, как активного участника событий, связанных с организацией добычи строительного камня в Карелии, нередко упоминается краеведами и исследователями истории горного дела. Имя сортавальского пастора звучит во время экскурсий по Горному парку Рускеала. В Финляндии С. Алопеусу посвящено несколько статей. Имя этого человека упоминается и в Русском библиографическом словаре. Памятниками Самуилу Алопеусу являются Мраморный дворец и Исаакиевский собор в Санкт-Петербурге, а также триумфальные колонны в Царском Селе, украшенные светло-серыми рускеальскими мраморами, замеченными сортавальским пастором еще в конце 1750-х годов.

При подготовке статьи использованы следующие материалы:

  1. Алопеус С. Краткое описание мраморных и других каменных ломок, гор и каменных пород, находящихся в Российской Карелии. Санкт-Петербург, 1787 г., С. 86.
  2. Борисов И.В. Рускеальские мраморные каменоломни / Дорога горных промыслов. Институт геологии КНЦ РАН. Петрозаводск, 2014 г., с. 115-146
  3. Русский биографический словарь. Под редакцией А.А. Половцева. Типография Главного Управления уделов. Санкт-Петербург, Т. 2, 1900, 796 с.
  4. Карельская биография. Порвоо. 1961 г. (перевод Кяхконен Э.Э.)
  5. Материалы Российского государственного исторического архива
  6. Труды Вольного экономического общества

Борисов И.В., заместитель директора РМСП по науке, канд. географ. наук

Оставить комментарий

Ваш email адрес не будет опубликован.Поля обязательные для заполнения *