Научно-практическая конференция «Помни о Севере»

15-16 декабря 2016 года в конференц-зале  Социально-культурного молодежного центра  г. Сортавала состоялась конференция «Помни о Севере» к  100-летию приезда русского художника Н.К. Рериха с семьей в г. Сердоболь (Сортавала).

Организаторы конференции:  муниципальное казенное учреждение культуры «Региональный музей Северного Приладожья», Санкт-Петербургский государственный музей-институт семьи Рерихов, Исследовательский фонд Рерихов (г. Санкт-Петербург), Карельская региональная природоохранная общественная организация «Свет Ладоги», Автономное учреждение Сортавальского муниципального района «Социально-культурный молодежный центр».

15 апреля 2019 года, в Международный день Культуры, публикуем несколько докладов конференции. 

Доклады:

  1. Савкина А. А. «Зооморфные мотивы в северном модерне. Проекты мебели Н. К. Рериха».
  2. Борисов И.В. «Камни Tulola».
  3. Корниченко Е.М., главный хранитель МКУК «РМСП»
  4. Вихров В.В. «К вопросу о поездке семьи Рерихов в Сортавалу в декабре 1916 года».
  5. Вихров В.В.  «Оскар Реландер и имение Юхинлахти».
  6.  Горбачёв Ю. А. «Отечественное рериховедение на пути к пониманию значимости Карельского периода жизни семьи Рерихов».
  7. Чеглаков О. Н. «Идея проекта духовного и материального развития Карелии».
  8. Сентякова Е. А. «Белые кони Революции (О предчувствии революционных событий 1917 г. в творчестве Н.К. Рериха, В.С. Соловьева и Л.Д. Семенова-Тян-Шанского).
  9.  Коренная А. Б. „Древнейшие истоки русского Севера и его роль в формировании русского этноса“.
  10.  Коренная А. Б. „Радость общения миров“.

     Зооморфные мотивы в северном модерне. Проекты мебели Н. К. Рериха

 Савкина Анна Александровна

Кандидат искусствоведения,

старший научный сотрудник

Музея-института семьи Рерихов

 Модерн Балтийского региона представляет собой неоднозначное, но в то же время очень выразительное явление, архитекторы петербургского «северного модерна» и национально-романтического направления в финском искусстве создают яркие образы. Модерн Северной Европы, Балтийского региона любим зрителями и исследователями, однако искусствоведческие работы рассматривают в первую очередь пластический язык архитектуры, декоративно-прикладное искусство этого направления, как правило, обходят вниманием, хотя проблемы соотношения конструкции и декоративных элементов, стилистических прототипов, использования возможностей самого материала характерны и для прикладных произведений.

Зооморфные мотивы в декоративном убранстве зданий, навеянные скандинавским эпосом и восходящие к мифологии стран Балтийского региона, распространенное явление. Можно вспомнить хорошо известный пример северного модерна, здание страховой компании «Похьола» в Хельсинки (1899–1901, архитекторы Г. Гизелиус, А. Линдгрен, Э. Сааринен). Рустованную поверхность стен населяют лесные животные: медведи, волки, белки, совы. Их пластика отвечает жёстким формам здания, архаичности его образа, напоминающего средневековую архитектуру. При этом реалистичная трактовка соединяется с подчинением природных форм декоративным задачам.

Подобный подход можно встретить и в декоративном решении здания Политехнического общества «Сампо» (1901–1903, архитекторы В. Томе, К. Линдаль). Зооморфны своеобразные капители и арки портала. Соединение природной достоверности и суровой рустовки, использование архитектурных форм, обращающихся к западноевропейскому средневековью читается и в петербургских зданиях северного модерна. Такое решение можно увидеть в доходном доме Т. Н. Путиловой или «Доме с совами» (1906–1907, архитектор И. А. Претро).

Выразительная трактовка зооморфных мотивов при этом доставалась архитектурным формам, предметы интерьера решались более аскетично, также следуя своим историческим прототипам в средневековом прошлом. Однако источником, питающим «северный модерн» Санкт-Петербурга, в отличие от стран Балтии, было не только западноевропейское средневековье, но и формы русского искусства. Стилевое своеобразие, взаимодействие направлений в модерне можно рассмотреть на примере проектов Н. К. Рериха.

Обратимся к принципам формообразования предметов мебели в теоретических публикациях и художественном творчестве Н. К. Рериха. Тема Севера, суровой и вместе с тем поэтичной природы и не менее суровых героев эпоса воплощена Н. К. Рерихом не только в живописных, но и декоративных произведениях (эскизы для керамических панно на фасаде страхового Общества «Россия», ул. Большая Морская, 35. 1905), в прозаических очерках («Древнейшие финские храмы» и «Радость искусству», 1908). Однако особый интерес представляют проекты художника для мебели имения княгини М. К. Тенишевой Талашкино, а точнее эволюция его декоративно-прикладного творчества.

Прежде чем перейти к анализу работ Н. К. Рериха, представим ситуацию в декоративно-прикладном искусстве в целом. Стилистические особенности и круг мотивов модерна, возникшего в Балтийском регионе как национально-романтическое направление, определяются в первую очередь его концепцией, стремлением обратиться к истокам искусства. Изучение и творческое переосмысление народных и средневековых традиций, безусловно, предполагало возрождение национального самосознания. Эта задача решалась многими мастерами финского искусства, и воплотилась в творчестве А. Галлен-Каллела в живописных, графических и декоративно-прикладных произведениях, в архитектурных проектах. Однако художественные формы прошлого привлекали и возможностью обогатить язык изобразительного искусства.

Стилистика «северного модерна» в архитектуре и декоративно-прикладном искусстве Петербурга обращается к тем же истокам, что и финская архитектура неоромантического направления, а во многом и вдохновляется ей. О. Калугина указывает на то, что для образного решения важен не только карельский эпос «Калевала», предложивший новые сюжеты, но и «характер взаимоотношений мастера с материалом. Лес и камень в этом смысле становятся и источником, и объектом художественного осмысления»[1]. Сама природа Севера поэтизируется, а в конце XIX века и воплощается архитектурным языком, благодаря эстетизации формальных элементов. Л. В. Никифорова подчеркивает связь северного модерна и архаического начала в целом, она пишет, что «не тяжесть перекрытий или плотность материала, но саму тяжесть, саму косность передавали архитекторы в образах северного модерна»[2].

В начале ХХ столетия перед мастерами встает проблема стиля, оригинальности и выразительности художественных произведений, адекватного выражения образа через форму. Исследователи указывают на несоответствие между теоретическим обоснованием формообразования и практическим применением новых и традиционных форм в русском искусстве, в отличие от стилистических поисков У. Морриса и Х. Ван де Вельде. Тем не менее, архитектура «северного модерна» представляет собой целостное явление. В декоративно-прикладном искусстве этого направления отсутствует единая линия. Н. Ю. Гусева, анализируя мебель из собрания Государственного Эрмитажа, отмечает, что влияние Севера выражалось в использовании в декоративном оформлении наборных деталей с прибалтийскими пейзажами либо в обращении к скандинавским памятникам прикладного искусства[3]. Русское прикладное искусство эпохи модерна переживает период поиска новых форм, мотивы, заимствованные из арсенала народного искусства, выступают как элементы декора, не создавая новую конструкцию. С целью решить проблему стиля, найти универсальные средства художественной выразительности проводятся две выставки: «Архитектура и художественная промышленность нового стиля» в Москве (с ноября 1902 по январь 1903 года) и «Современное искусство» в Санкт-Петербурге (в 1903 году).

Поэтому особый интерес вызывает синтез теоретической мысли и практическое применение концепции в художественных произведениях. Обратимся к взглядам Н. К. Рериха на проблему стиля в прикладном искусстве. В 1899 году в журнале «Искусство и художественная промышленность» была опубликована его статья «Нехудожественность наших художественных магазинов», в которой он, анализируя прототипы формообразования в произведениях декоративно-прикладного искусства, предлагает использовать археологические материалы, ссылаясь в статье на произведения пермского звериного стиля. Н. К. Рерих писал: «Прибегать к самой естественной помощи в исканиях орнаментаций к помощи натуры – у нас не принято, точно так же, как мало принято искать мотивы в области древностей. Между тем, если извлечение орнаментов из природы требует значительной подготовительной работы, то памятники старины дают вполне готовый материал (о чём мне раньше  приходилось уже говорить в статье «Искусство и археология). <…> Ещё недавно, при чтении новой, весьма интересной работы Д. Н. Анучина («К истории искусства и верований у Приуральской Чуди. Чудские изображения летящих птиц и мифических крылатых существ. Из материалов по археологии восточных губерний, изд. Имп. Моск. Археол. Общ.», т. 3, М., 1899), меня невольно остановили на себе иллюстрирующие её древности, по своей непосредственной пригодности для мотивов мебели. Большая часть этих древностей словно была вырезана специально именно с такой целью и могла бы идти в дело без каких бы то не было изменений. Например, для спинок к сиденьям или бочку люльки»[4]. Художник проиллюстрировал статью собственными проектами мебели, использующими произведения пермского звериного стиля в качестве декоративных элементов (Илл. 1). Обращение к вопросам стиля, поиски выразительных средств и возможных прототипов в формообразовании произведений декоративно-прикладного искусства для Н. К. Рериха не случайны. В 1898–1899 году он читал оригинальный курс лекций «Художественная техника в применении к археологии» в Археологическом институте. Программа курса объединила теорию и практику, искусствоведение, сведения о правовом и социальном положении художников в Древней Руси, знакомство с художественными техниками и обучение слушателей азам художественной грамоты. Возможно, Н. К. Рериха, как автора курса и преподавателя, интересуют методы создания эффектных и выразительных произведений и возможные прототипы. Поскольку природные мотивы требуют стилизации, он предлагает использовать археологические находки в качестве образцов.

Н. К. Рерих был знаком с произведениями пермского звериного стиля, и они привлекают его своей художественной выразительностью и сами по себе, о чем свидетельствует калька с девятнадцатью изображениями «чудских бляшек и пронизок» [1902–1906]. Но он видит в них и замечательные источники для формообразования предметов современной мебели, что и подтверждает в иллюстрациях к статье 1899 года. Этой теме посвящена статья Е. П. Маточкина и В. Л. Мельникова «Пермский звериный стиль в творчестве Н. К. Рериха» (2000). «Пермский звериный стиль» (или «шаманские изображения», «чудские образки», «культовое литьё», как иначе называют эти произведения) – художественная бронзовая металлопластика культового характера, распространённая у племен финно-угорской группы в Верхнем Прикамье[5], привлекал художника своей пластической выразительностью и богатой символикой. Исследователь языческой культуры Б. А. Рыбаков приводит датировку этих предметов «По А. А. Спицыну бляшки этого типа датируются X–XV вв., по И. А. Талицкой – VI–IX вв., а по А. П. Смирнову – «до XI в.»[6]. В этих произведениях отразились языческие представления о мироздании, «антропозооморфные» существа представляют божеств и духов верхнего яруса (копытные, лоси и олени, и птицы), нижнего (пресмыкающиеся) и среднего мира (человек). В пластике бляшек все эти образы переплетаются, тело человека, например, может «змеиться», а на груди птицы появляется человеческое лицо. И Н. К. Рериха эти мотивы привлекают и своим художественным потенциалом, и сакральной символикой. Однако приведенные примеры скорее утрированно археологичны, мы видим здесь прямые цитаты, комбинацию из различных предметов древнего культа, и кроме того, они остались только проектами. Эти эскизы – в первую очередь концепция, новый взгляд на археологические мотивы.

Более значимы воплощённые в материале произведения – предметы мебели для имения княгини М. К. Тенишевой Талашкино. Когда Н. К. Рерих переходит к созданию реальных, а не умозрительных проектов, перед ним встают задачи прочности и эргономичности конструкции, которые очевидно не ставились в проектах 1899 года. Декоративно-прикладные произведения, выполненные в талашкинских мастерских, исследователи относят, как правило, к неорусскому стилю, однако в эскизах Н. К. Рериха ясно прослеживаются мотивы «чудских бляшек и пронизок», а вся их конструкция в целом близка пластической системе «северного модерна» с ярко выраженной тектоникой.

Художник, вполне в духе модерна, задумывает создать не отдельные предметы, а всю обстановку библиотеки в целом: «У меня явилась мысль набросать целую обстановку рабочей библиотеки, в которой мог бы быть фриз. Одно дело сочинить вещь-одиночку, но гораздо завлекательнее обдумывать целое, чтоб каждая вещь [вошла] целесообразною, органически необходимою частью»[7]. По поводу этих проектов он ведет активную переписку с Тенишевой, отмечая, что «это его первый опыт по художественно-прикладному пути»[8]. Замысел художника не был осуществлён, Тенишева нашла целесообразным использовать проекты не для единого интерьера, а для отдельных предметов. Всего Н. К. Рерих создал 25 проектов, как он указывает в своем письме. В альбоме «Талашкино. Изделия мастерских кн. М. К. Тенишевой», опубликованном в 1905 году,[9] поместили фотографии некоторых из этих предметов.

Наиболее содержательным и «звериным» у художника получился книжный шкаф (Илл. 2), представляющий систему языческого мироздания. Плоскость дверей разделена на три яруса, при этом «небо» и «подземный мир» более точно цитируют мотивы пермского звериного стиля, образы птицевидных идолов и лосей в верхнем ярусе и пресмыкающихся и рыб – в нижнем. Однако художник использует мотивы «чудских образков» в свободной интерпретации, пластика форм более обобщённая, а композиционное решение – целостное.

Кресло (Илл. 3) и стол используют только декор пермского звериного стиля, но это не отражается на всей конструкции в целом. В композиции спинки кресла прослеживаются мотивы симметричных «чудских бляшек», синтез силуэта птицы и маски. В резьбе ножек кресла и стола можно увидеть стилизованный мотив, который особенно привлекает Н. К. Рериха, он изобразил его и на кальке. Е. П. Маточкин называет две антропоморфные фигурки «хранителями дома», в декоре мебели они разделяются.

Мотивы пермского звериного стиля присутствуют и на скатерти, располагаясь в углах. Используется общая композиция бляшек с ярко выраженным силуэтом, однако сами прототипы стилизованы, это происходит и с виньеткой в издании альбома «Талашкино».

Логическим завершением темы пермского звериного стиля в декоративно-прикладном творчестве Н. К. Рериха становится эскиз к симфонической сюите А. К. Лядова «Кикимора» (1910). В этой работе «чудские бляшки» наполняют всё пространство, организуя его, это продолжение концепции художника 1899 года. В композиции исследователи выделяют пятнадцать цитат произведений пермского звериного стиля[10]. Так мы видим, что Н. К. Рерих, создавая ясные конструкции мебели для Талашкино, не забывает о своей идее соединить археологию и искусство, возвращаясь к ней в приведённом выше эскизе.

Декоративно-прикладные произведения Н. К. Рериха, как оставшиеся в проектах, так и выполненные в материале, имеют разную пластическую систему, но и эскизы, и сами предметы вводят в арсенал формообразования балтийского модерна археологические мотивы, обогащая не только его тематику, но и художественный язык.

В Санкт-Петербургском музее-институте семьи Рерихов в 2013 году проекты Н. К. Рериха воплотились в жизнь в постоянной экспозиции (Илл. 4). В разделе «Россия в творчестве Н. К. Рериха» основой композиции пространства стал эскиз художника «Терем Кикиморы». Данный раздел был задуман как особое пространство для музейных образовательных программ. Компания «Комбинат музейно-выставочного искусства», выполнившая работу, создала театральные декорации, предполагающие взаимодействие с музейными объектами. Художественное произведение воплотилось в интерактивном арт-объекте, притягивающего внимание посетителей. Из дерева были вырезаны и стулья по проектам Рериха 1899 года, работу выполнила компания «Реставрация. Реконструкция. Ремонт». Музей-институт семьи Рерихов, создавая постоянную экспозицию, обратился к проектам Н. К. Рериха как к выразительному источнику, обладающему огромным творческим потенциалом.

[1] Калугина О. Об истоках образного строя северного модерна. Монументально-декоративная пластика // АРХИТЕКТУРА. СТРОИТЕЛЬСТВО. ДИЗАЙН. – М.: Международная ассоциация союзов архитекторов, 2008. – С. 108.

[2] Никифорова Л. В. Образ Финляндии в русской романтической традиции. К вопросу об историко-культурных корнях северного модерна // Северный модерн. Диалог культур. – СПб.: Издательство «Европейский Дом», 2005. – С. 29.

[3] Гусева Н. Ю. Русская мебель в стиле модерн // На рубеже веков… Искусство эпохи модерна. – СПб.: Издательство Государственного Эрмитажа, 2006. – С. 63.

[4] Николай Рерих в русской периодике, 1891–1918. Вып. 1: 1891–1901 / [Сост.: О. И. Ешалова, А. П. Соболев; Отв. ред. А. П. Соболев]. – СПб.: Фирма Коста, 2004.

[5] Маточкин Е. П., Мельников В. Л. Пермский звериный стиль в творчестве Н. К. Рериха / Рериховские чтения. Материалы конференции 3–6 ноября 1997 г. – Новосибирск, 2000. – С. 249.

[6] Рыбаков Б. А. Язычество древних славян. – М.: Наука, 1981.

[7] Маточкин Е. П., Мельников В. Л. Пермский звериный стиль в творчестве Н. К. Рериха / Рериховские чтения. Материалы конференции 3–6 ноября 1997 г. – Новосибирск, 2000. – С. 263.

[8] Там же.

[9] Талашкино. Изделия мастерских кн. М. К. Тенишевой. – СПб.: Содружество, 1905. – Ил. 86, 89, 120, 121, 134.

[10] Маточкин Е. П., Мельников В. Л. Пермский звериный стиль в творчестве Н. К. Рериха / Рериховские чтения. Материалы конференции 3–6 ноября 1997 г. – Новосибирск, 2000. – С. 273–276.

 «Камни Tulola»

Борисов И.В.,

заместитель  директора по научной работе

«Регионального музея СенверногоПриладожья»,

кандидат географических наук.

На севере Ладожского озера, в 8 км к юго-востоку от города Сортавала (Сердоболя), расположен остров Тулолансаари (Tulola), ставший колыбелью приладожскихрунопевцев, родиной знаменитых атлантов Эрмитажа и местом творческих подвигов известного художника и мыслителя Николая Константиновича Рериха. Здесь сохранились десятки каменоломен гранитов и руины дома купца А. А. Баринова, в котором жила семья Рерих в 1918 году. В начале XX века сюда можно было добраться всего за один час на пароме или лодке из Сердоболя.

Название острова Тулолансаари(в переводе с карельского — «остров пришельцев или прибытия») объясняет  местная легенда: «Отправились как-то жители Сортавала в путешествие на плоту, и сказали, что назовут местом Тулола тот берег, куда их пригонит ветер. Ветер пригнал их на великий остров, который первожители края и назвали Тулолансаари».

По другой карельской легенде, первым жителем острова Тулолансаари был герой карело-финского эпоса «Калевала» рунопевец и богатырь Вяйнямёйнен. Он родился на Ладоге, долго плавал по ней, пока не вышел на безлюдный островТулолансаари, где совершил свои первые подвиги. И эта легенда родилась не на пустом месте. На островеТулолансаари, в дер. ПиениТулола, в течение 200 лет (XVIII-XIX века) проживало семь поколений рунопевцевВанниненых.

На островеТулолансаари, в деревнеСууриТулола, в семье рунопевцев, в 1927 году родился мальчик СамппаУймонен, который до конца своей жизни бережно сохранял рунопевческие традиции своего рода. После долгой разлуки с родиной, в 1993 годуСамппа, уже в пожилом возрасте, вновь посетил родной остров Тулолансаари.

Достопримечательностью деревниСууриТулола был красивый двухэтажный дом в славянском стиле, с мезонином (Тулоланхови), до 1910 года принадлежавший  санкт-петербургскому купцу второй гильдии Андрею Андреевичу Баринову.

Этот дом был построен в 1871 году из красной лапландской сосны сердобольским купцом Матвеем Ивановичем Овечкиным (1821—1883),занимавшимсяв основном добычей камня на островеТулолансаари. Говорили, что Матвей родился в семье крепостного из Ингерманландии в 1821 году. Еще мальчиком его выменял на щенка у русского помещика и привез на островТулолансаари хозяин здешних каменоломен. Матвей Овечкин унаследовал дело хозяина и в 1840—1860-е годы добывал на острове Тулолансаари блочный камень (гранит), который вывозил на продажу по Ладоге и Неве в Санкт-Петербург.

Разбогатев на торговле камнем, в 1871 году Матвей Овечкин построил в деревнеСууриТулола дом, и стал жить в нем вместе со своей новой супругой, купчихой  Ольгой Григорьевной Бариновой (1818—1880), переехавшей из Санкт-Петербурга. В своем первом браке О.Г. Баринова была замужем за санкт-петербургским мастеровым каменщиком Андреем Бариновым, скончавшимся в 1843 году. В 1861 году Ольга Григорьевна получила статус купчихи 2-й гильдии и стала владелицей монументальной мастерской на Смоленском кладбище и дома в столице. Умерла она в 1880 году, и была похоронена на Смоленском кладбище. Там же через три года, в 1883 году,  похоронили и Матвея Овечкина.

Сын О.Г. Бариновой от первого брака Андрей Андреевич Баринов (1839—1910) унаследовал монументальную мастерскую «А. Баринов», дом в столице и каменоломни на островеТулолансаари. В 1910 году он умер, и тоже был похоронен в семейном склепе на Смоленском кладбище. После  смерти А.А. Баринова, первое время, делами мастерской и каменоломнями занималась его вдова Мария Баринова (Чиркова). Позже ее отец, мастер-камнерез, Павел Нестерович Чирков, стал управляющим монументальной мастерской фирмы «А. Баринов-П. Чирков» (1).

Летом 1918 года в пустовавшем доме А.А. Баринова жил художник Н.К. Рерих со своей семьей.Период проживания Н. К. Рериха на островеТулолансаари был очень продуктивным. Здесь им была написана повесть «Пламя», сделаны десятки карандашных набросков будущих картин – «Всадник заката», «Всадник утра», «Всадник ночи», «Зов», «Колдун», «Могила великана», «Тулола. Камни», «Пейзаж. Тулола» и др.

Вповести «Пламя» Н.К. пишет: «Где я сейчас? На острове… Массив нашего острова очень древен. По всем признакам вулканические образования давно закончились. На таких массивах можно бы осуществить нашу давнюю мысль постройки храма, где сохранятся достижения культуры… Где на самых прочных материалах, самыми прочными способами будут запечатлены все лучшие достижения человечества…» (2).

Природа острова Тулолансаари«бесконечно нравилась» Н.К. Рериху и благотворно воздействовало на его душу и тело. Чистый воздух, настоянный на хвое и травах, слегка увлажненный туманами и прогретый северным, лишь на короткое время заходящим солнцем, сказочная красота острова и ладожских заливов, общение с немногословными, но мудрыми островитянами – все это способствовало выздоровлению художника, страдавшего хроническим заболеванием легких.

Дом А.А. Баринова на острове Тулолансаари не сохранился, но руины его гранитного фундамента, после долгих поисков, обнаружены и расчищены силами Карельской региональной природоохранной общественной организации «Свет Ладоги» и волонтеров.

Святослав Рерих вспоминал, что «на северной стороне острова (Tulola) были известные каменоломни и оттуда везли гранит для памятников Петербурга…»(3).

По данным геологов, остров Тулолансаари в основном сложен мигматизированными породами Ладожской серии нижнего протерозоя (1.8-1.86 млд. лет) – кристаллическими сланцами, гнейсами, гранито-гнейсами, кварцито-песчаниками, кварцитами и др. (свиты Наатселькя, Пялкъярви, Контиосаари).В гнейсах нередко встречаются самоцветные камни – темно-красные гранаты-альмандины, образующие значительные россыпи на северо-западном берегу острова.Недалеко от гранатовых россыпей, к северу от мыса Уйттонниеми, вдоль берега, обнажаются черные амфиболиты, образовавшиеся по древним (около 2 млд. лет) базальтовым лавам.

В центральной и восточной частях острова,среди гнейсов и кристаллических сланцев, на поверхностьвыходят пластовые интрузии серых плагиогранитов, с конца XIX века называемых «сердобольскими гранитами». Наиболее крупные из них находятся на возвышенностях Руотсенкаллио(в переводе с финского — «шведская каменоломня») и Мустиккамяки (в переводе с финского «черничная гора»), образуя целое месторождение «сердобольских гранитов» «Тулолансаари» с запасами облицовочного камня более 9 млн. кубометров.Это месторождение разрабатывалось в 1770—1930-е годы десятками каменоломен на строительный, облицовочный, колонный и скульптурный камень.

Самые значительные разработки «сердобольских гранитов» проводились в восточной части острова Тулолансаари, на горе Руотсенкаллио — одной из самых высоких (86.3 м над уровнем Балтийского моря). Эта гора почти целиком сложена светло-серыми с голубоватым оттенком мелко-среднезернистыми массивными плагиогранитами. Граниты плавно переходят во вмещающие породы – гранито-гнейсы, кристаллические сланцы и кварцито-песчаники Ладожской серии нижнего протерозоя.

Совершим небольшую экскурсию на старинные каменоломни горы Руотсенкаллио. Обойдем островТулолансаари с востока, и в проливе Мёнтсёлянсалми подойдем к скалистому берегу, называемым Руотсенранта (в переводе с финского — «шведский берег»). Здесь начинается экскурсионная тропа, ведущая на гранитные каменоломни.

На гореРуотсенкаллио и ее отрогах известно более 25 старинных каменоломен, в которых с 1770-х до 1930-х годов  добывали буроклиновым способом «сердобольские граниты» — серой окраски  плагиограниты. Не исключено, что первые опытные ломки камня здесь начались еще в XVII веке, при шведах, о чем косвенно свидетельствует название горы Руотсинкаллио – «шведская скала или каменоломня».

Официально добыча сердобольских гранитов на острове Тулолансаари началась после указа Екатерины Великой от 19 .01.1768 года «Об изготовлении мрамора и дикого камня на строение Исаакиевской церкви в Кексгольмском уезде погостах Сердобольском и Рускеальском…».

В 1770-е годы на острове Тулолансаари побывал сердобольский пастор СамуэльАлопаеус (Алопеус), В своей книге он писал: «На острове Тулола, называемом в Мёнцелезунде в Сортавальском погосте, выламывают голубоватый чистый гранит, который был употребляем на внешние стены великолепного Мраморного дворца и других великих зданий. Каменная ломка в Мёнцеля и поныне еще с величайшим тщанием продолжается. Летом 1784 г. для огромных зданий вырублено множество квадратных камней и высоких столбов в 2.5 аршина, которые на судах должны быть отправлены в Санкт-Петербург. Сия каменная ломка находится версты на полторы от того места, где пристают галиоты, и где могут грузиться камни»(4).

Летом 1785 года островТулолансаари посетил русский ученый Николай Яковлевич Озерецковский и оставил о здешних ломках такую запись: «В 4 верстах от Ювеня, по другую сторону Сердобольской губы, близ озерного берега лежит остров Тулола…, на поверхности которого ломают голубоватый гранит, употребляемый в Санкт-Петербурге на строение великолепных казенных домов… К сему острову галиоты также вплоть подходят и нагружаются обтесанным гранитом» (5).

Современная экскурсионная тропа  приводит нас в начале к совсем небольшой каменоломне «Руотсенкаллио-4» объемом 500 м3, расположенной практически на берегу.  Здесь в конце XIX века немного добывали плитообразные блоки серых слюдистых кварцито-песчаников, которые под видом «сердобольских гранитов» вывозили в Санкт-Петербург.

Ближе к вершине горы Руотсенкаллио, у подножья ее восточного обрыва, расположена  более крупная каменоломня – «Рруотсенкаллио-3». Здесь в XIX веке добывали блокинастоящих«сердобольских гранитов» — светло-серых среднезернистых, массивных и огнейсованныхплагиогранитов.Выработка представляет собой значительный разнос длиной до 80 м, шириной от 5 до 25 м и глубиной 2-3 м, объемом 2 тыс. кубометров. Площадка каменоломни почти сплошь завалена околом и некондиционными блоками объемом 0.5-2.7 кубометра, на многих из которых сохранились следы шпуров диаметром 22 и 25 мм, пробуренных «в строчку», на расстоянии 10-20 см друг от друга, на глубину 0.7-1.2 м.

Тропа круто взбирается по крутому склону, и через 300 м подходит к вершине горыРуотсенкаллио. Высокие деревья мешают обзору местности, но старые каменоломни нельзя не заметить. Почти на 400 м вытянулись они узкими и невысокими ступенями (террасами) вдоль западного склона горы. Всего здесь отмечается более 15 выработок небольших размеров, глубиной 0.5-4.5 м, в которых в XIX веке было в общей сложности было добыто 6.5-7 тыс. кубометров камня – светло-серых, среднезернистых, массивных и огнейсованныхплагиогранитов («сердобольских гранитов»). Гряды отвалов окола и некондиционных блоков опоясывают каменоломни.

Экскурсионная тропа выводит к одной из самых крупных каменоломен «сердобольских гранитов»участка «Руотсенкаллио-2», объемом 1200 кубометров. Здесь для строительных нужд Санкт-Петербурга в XIX веке добывали монолиты объемом от 1 до 5 кубометров.Хорошо виден главный уступ выработки длиной до 40 м, высотой 3-4.5 м. Такая форма  выработок не является характерной для данного участка. Обычно здешние каменоломни  имеют вид террасированных склонов.В центральной части участка одна из выработок достигает объема 500 кубометров. Как и соседние выработки, каменоломня имеет ступенчатую поверхность, и незначительные размеры.Каменоломни в северной части комплекса имеют вид полутраншей площадью от 10 до 100 м2, объемом 10-200 м3.

Вдоль каменоломен, со стороны ложбины, тянутся гряды окола и некондиционных (бракованных) блоков гранита, оставшиеся от добычи. Гранитными отщепами и плитами «замусорена» и значительная часть территории собственно каменоломен. Редкий сосновый лес и ковры мха пытаются укрыть следы былых разработок камня.

По данным геологов, на данном участке месторождения расстояние между вертикальными продольными трещинами составляет 1.6-5.4 м (максимум до 10 м), между поперечными — 1.5-1.8 м, между пластовыми — 0.3-1 м. Это позволяло горнякам выламывать в скале блоки гранита объемом в среднем 1.5 кубометра, максимум -  33  кубометра и более. И сейчас здесь можно было бы получить блоки длиной до 10-12 м.В одном месте старого забоя лежит гигантский монолит длиной 8.5 м, шириной 1-1.2 м, толщиной 0.6-0.8 м. При отделении от скалы он раскололся на две неравные части, и был брошен.

В одном месте  сохранился уже добытый монолит гранита длиной 4 м, шириной 0.85 м, толщиной 0.45-0.5 м. По какой-то причине он был оставлен в каменоломне, и теперь служит местом фотосессий туристов и студентов. Значительные размеры добываемых на участке «Руотсенкаллио-2» блоков позволяют сделать предположение, что здесь в середине  XIX века могли брать гранит даже для изготовления колонн и атлантов Эрмитажа.

Самый большой и старый карьер «сердобольских гранитов» острова Тулолансаари («Руотсенкаллио-1») расположен на плоской вершине западного отрога горыРуотсенкаллио.Здесь с 1770-х до 1870-х годов добывали блоки светло-серых, с голубоватым оттенком, среднезернистых массивных плагиогранитов для строительства и украшения различных сооружений Санкт-Петербурга.Выработка «Руотсенкаллио-1» представляет собой траншею, вытянутую на запад-северо-запад более чем на 100 м. Ее западная часть имеет в плане вид неправильной трапеции.  Длина южного края выработки – 75 м, северного –до 40 м, ширина от 30 до 40 м. Борта карьера всего на 0.5-2 м возвышаются над водой. Уже в 1885 г. эта выработка была затоплена. Возможно, что глубина каменоломни достигает 10-15 м, а общий объем – 20-25 тысяч кубометров. Восточная часть каменоломни «Руотсенкаллио-1» имеет форму траншеи длиной 40 м, шириной 10-20 м и глубиной всего 2-2.5 м, объемом чуть более 1000 кубометров.

Наиболее интересное место для геологических наблюдений – северо-восточный борт затопленного карьера «Руотсенкаллио-1». Здесь, под толстым слоем мха, можно разглядеть природную трещиноватость массива, позволявшую добывать достаточно крупные блоки. Расстояние между крутопадающими трещинами составляет в среднем 2.2-2.4 м (максимум 8-9 м), между пластовыми – 0.4-1.1 м. По данным геологов, на данном участке выход блоков объемом более 1 кубометра может достигать 45%, а максимальный объем блоков — 80 кубометров.

Документально известно, что светло-серый, с голубоватым оттенком массивный среднезернистый плагиогранитс описываемого карьера («Руотсенкаллио-1») пошел на  облицовку стен и изготовление колонн Мраморного дворца (1768—1784, А. Ринальди), а также на кладку быков Николаевского моста (1842—1845, А.П. Брюллов) в Санкт-Петербурге. Согласно данным Инженерного журнала, «весь гранит для Николаевского моста добыт был из одного прииска, на острове Тулола, теперь оставленного и представляющего собой 4-х угольное пространство или бассейн в нашу десятину величиною и до 6 саженей глубиною. Боковые длинные стены этого ныне бассейна отвесны, концевые же иссечены уступами» (6).

Многие исследователи считают, что «сердобольские граниты» с островаТулолансаари, и в первую очередь, с ныне затопленного карьера («Руотсенкаллио-1») в 1840—1850-е годы пошли на изготовление атлантов и колонн Нового Эрмитажа в Санкт-Петербурге.Правда, документальных подтверждений этого«факта» пока не обнаружено. Но геологические данные, приведенные выше, свидетельствуют о возможности добычи здесь крупных монолитов для изготовления колонн и скульптур.

Поставщиком «сердобольских гранитов»для Санкт-Петербурга в XIX веке были каменоломни, расположенные не только на островеТулолансаари, но и на соседних островах Риеккалансаари и Ваннисенсаари, а также на материковом мысу Импиниеми. Граниты этих месторождений немного отличаются друг от друга по структурным и текстурным особенностям, но в большинстве архитектурных изделий они выглядят практически одинаково, по крайней мере, для неспециалиста.

На площадке незатопленной части карьера «Руотсенкаллио-1» можно увидеть прерывистые борозды – углубления (желоба) длиной 20-30 см, глубиной 7-8 см, шириной до 5 см, пройденные вдоль природных трещин в гранитной скале для окантовки блоков.В уступах видны следы пробуренных «в строчку» шпуров диаметром 15, 20 и 25 мм.

Добыча гранита на острове Тулолансаари осуществлялась следующим образом. Вначале на очищенной от растительности и земли поверхности скалы мастер выбирал участок, где камень однороден, плотен и без густых трещин. Затем размечался контур будущего блока. Для этого использовались молот и долото, с помощью которых в скале по периметру заготовки выбивались специальные борозды глубиной 6-7 см. Затем в этих бороздах вручную высверливали на расстоянии 5-15 см друг от друга почти на всю толщину монолита вертикальные шпуры диаметром 15-20 мм. Для этого рабочие использовалимолоты и буры. Один рабочий держал бур, другой бил по буру тяжелым молотом. Чтобы в шпурах не скапливался шлам и охлаждался металл, в отверстия периодически лили воду. При отсутствии нужной пластовой трещины монолит снизу подбуривали. Далее приступали к отрыву блока от скалы. Для этого поначалу использовали металлические клинья, которые по команде рабочие вбивали в борозды между шпурами, в результате чего гранит раскалывался по заданным направлениям.

После того, как гранитные блоки были отделены от скалы, к работе приступали каменотесы. Используя нехитрые горняцкие инструменты – зубило, бучарду, киянку, кувалду и другие, они удаляли с поверхности блока лишние куски породы, придавая заготовкам нужные форму и размеры.

По данным Инженерного журнала за 1885 год, «…добытые…массивы гранита разных величин от 250 до 500 пудового веса спускали на пристани для погрузки на суда и доставки в Петербург, по наклонной плоскости из 2-3 параллельных брусьев, с помощью подкладки под камень катков и оттужных канатов в 6 дюймов в окружности; последние утверждались одним концом к толстому железному штырю, вставленному в буровую скважину близ места, где добыт камень».

Так, вероятно, обстояло дело там, где каменоломни находились недалеко от озера («Руотсенкаллио-3», «Руотсенкаллио-2»). С карьера «Руотсенкаллио-1» блоки возили за 1.5 километра к пристани в Мёнсёля по специально устроенной дороге на санях и волокушах.

С наступлением навигации гранитные блоки грузили на парусные озерные суда с палубой и двумя съемными мачтами (соймы). На одно такое судно можно было погрузить от 20 до 35 блоков объемом 0.5-1.1 кубометра или 10-15 блоков объемом 1-2.5 кубометра, размещая их в основном в трюме. На палубе обычно укладывали крупные заготовки весом ль 16 т и более.

Между каменоломнями «Руотсенкаллио-2» и «Руотсенкаллио-1», на краю старого кладбища в ельнике, вероятно, в конце XIX-начале XX века был установлен памятник горнякам Тулола -  пятиметровая гранитная плита, толщиной всего 10-15 см, с ребристой поверхностью от пробуренных впритык друг к другу шпуров. Этот памятник сохранился до сих пор.

«Сердобольские граниты» Северного Приладожьяшироко применялись в архитектуре Санкт-Петербурга. Как уже отмечалось, гранитом с островаТулолансаари облицованы простенки окон и карниз Мраморного дворца (1768—1784, А. Ринальди). Из этого же гранита вытесаны колонны Круглого зала Мраморного дворца.

Из «сердобольских гранитов» с островов Тулолансаари и Ваннисенсаарив «северной столице» выполнены: цоколь и лестницы Михайловского замка (1797—1800, В. Бренна),  нижняя часть постамента памятника Петру I (1800 г., В. Бренна), стела и нижняя часть постамента обелиска «Румянцева победам» (1800 г., В. Бренна). Цоколь Казанского собора (1801—1811, А. Воронихин) облицован блоками «сердобольского гранита», вероятно добытого на островеТулолансаари

Из гранитов, добытых в различных каменоломнях Северного Приладожья, в т.ч. и на островеТулолансаари, вытесаны знаменитые атланты (1844—1849, А. И. Теребенев), колоннады «Двенадцатиколонного» и «Двадцатиколонного» (1844—1850) залов, а также-Парадной лестницы Нового Эрмитажа.

«Сердобольские граниты» с острововТулолансаари и Ваннисенсаари и мыса Импиниеми пошли на изготовление колонн и кариатид Бельведера (1852—1856, А. Штакеншнейдер, А. Теребенев) в Петродворце. Эти камни украшают постаменты памятников Николаю I (1858—1859, О. Монферран) и Екатерине II (1869—1873, М. Микешин, Д. Гримм, В. Шретер, Г. Балушкин,  Н. Осетров), из них выполнены чаши фонтанов  у Зимнего дворца (1896—1901) и в саду возле Адмиралтейства (1890-е) в Санкт-Петербурге.

Монументальная мастерская фирмы «А. Баринов» из «сердобольских гранитов» изготовила немало надгробных памятников в Некрополе мастеров искусств Александро-Невской лавры и на Смоленском кладбище в Санкт-Петербурге.

В Петрозаводске с 1873 года стоит памятник Петру I (скул. И.Н. Шредер, арх. И.А. Монигетти), изящный постамент которого был также изготовлен из «сердобольского гранита» в мастерской «А. Баринов».

Региональный музей Северного Приладожья с 1995 года проводит для студентов и туристов на каменоломни островаТулолансаари экскурсии «Тулола-родина Атлантов».С 2000 года эти каменоломни имеют статус  памятника истории горного дела. В 2007 году автором был разработан проект создания «Гранитного парка Тулолансаари». Гранитные каменоломни острова Тулолансаари расположены в одном километре от остатков усадьбы А.А. Баринова в дер. СууриТулола, в связи с чем эти исторические объекты могут быть объединены в единый туристический маршрут от пристани Линтаниеми до Руотсенкаллио и Мёнтсёля.

Список литературы:

  1. Краснолуцкий А. Ю. Сортавала. СПб., 2012 г. С. 570-581.
  2. Рерих Н.К. Пламя. СПб, 1917 г.
  3. Рерих С.Н. Письмо П.Ф. Беликову. 21.08.1974/Непрерывное восхождение. Т.1. С. 180-181.
  4. Алопеус С. Краткое описание мраморных и других каменных ломок, гор и каменных пород, находящихся в  Российской Карелии», Санкт-Петербург, 1787.
  5. Озерецковский Н.Я. «Путешествие по озерам Ладожскому и Онежскому. Санкт-Петербург, 1792.
  6. Каменоломни сердобольских гранитов//Инженерный журнал. № 6,7, Санкт-Петербург, 1885.

                                                                                            

К вопросу о поездке семьи Рерихов в Сортавалу в декабре 1916 года.

Вихров В.В.,

канд. физ. ̶  мат. наук,

РКПОО «МИР»

В декабре 2016 года исполняется 100 лет со времени первой поездки семьи Рерихов в Сортавалу. В русских документах город именовался Сердоболь, в финских газетах – Сортавала, в шведских – Сордавала.

В 1783 году указом императрицы Екатерины II, Сердоболь становится уездным городом Выборгской губернии и в 1811 году, вместе со всей губернией, входит в состав Великого княжества Финляндского (в составе России).

использовался григорианский календарь

время отличалось от петербургского времени на 20 минут

денежная единица: российский рубль (до 1860 г.), затем финляндская марка  (в 1878 году был принят золотой стандарт — 0,290323 г. чистого золота).

Рерихи неоднократно бывали в Финляндии, посещали Выборг, Иматру, Пункахарью, Нейшлот (Савонлинна)… Вот и в декабре 1916 г. решили поехать в Финляндию на рождественские каникулы, тем более, что лёгочная болезнь Н.К. обострилась и ему  был полезен сухой,морозный климат Карелии.

Когда же Рерихи выехали в Сортавалу?

«Подошло Рождество, прошли школьные экзамены, Е.И. решила на праздники ехать в Финляндию. Все гостиницы оказались заняты, хорошо, что Ауэр[1] надоумил ехать в незнакомый нам Сердоболь (Сортавала) на севере Ладоги. Решили, поехали. Конечно, бабушки и тетушки считали такую морозную поездку сумасшествием. Было 25° мороза по Реомюру. Вагон оказался нетопленным — испортились трубы. Все же доехали отлично. „Сейрахуоне“, гостиница в Сортавале, оказалась совсем пустой. Ладога с бесчисленными скалистыми островами — очаровательна».[2]

В другом месте Н.К. уточняет дату отъезда:

«Шестнадцатого декабря[3] 1916 года мы выехали в Финляндию. Карелия была хороша для моих нескончаемых бронхитов и пневмоний».[4]

Эта дата (16 декабря) стала «канонической» в исследовательских статьях, посвящённых карельскому периоду жизни Н.К. Рериха.

Но у Н.К. есть еще одно упоминание о дате отъезда с Сортавалу:

«…. Поздно ночью 17 декабря 1916 года отошел поезд. Его не отапливали. Родственники думали, что наша поездка — безумие. Святослав помнит точно, как мы завернулись во все наши одеяла при 25° ниже нуля. Мечта действия! И покрытые снегом скалы Финляндии возникли перед нами, как первые вестники будущих Гималайских высот. Е.И. так не терпелось поехать; она хорошо знала трудности пути, но ничто не могло остановить ее».[5]

Железная дорога на Сердоболь  в 1916 году проходила через г. Выборг. Прямая железная дорога через Приозерск еще строилась. К работам приступили летом 1913 года. Строительство было закончено в январе 1917 года, хотя некоторые строительные работы на дороге проводились вплоть до 1919 года.

Пассажиры, следующие в Финляндию проходили таможенный досмотр ручной клади на станции Терийоки (Зеленогорск).  Прибыв в Куоккалу (Репино), пассажиры переводили часы на двадцать минут назад — на финское время. В Выборге была пересадка на поезд, следующий до Йоенсуу.

Попробуем понять, что значит поздно ночью отошел поезд?

Расписание отправления поездов в сторону г. Выборга нашлось в газете «Новое время»[6]

Поезда отправлялись в 7:00;7:40 (до Торнео); 9:30 (до Хельсинки); 13:15; 15:50 (до Хельсинки); 16:20;  20:00 (до Хельсинки);   00:00  (до Хельсинки);  1:05 (до Хельсинки).

Полного зимнего расписания поездов на 1916—1917 гг. найти не удалось. Но нашлось летнее расписание движения поездов на 1916 г., из которого видно, что время отправления поездов в сторону Выборга точно такое же, как и зимой.

Есть надежда, что и время отправления поезда Выборг – Йоенсуу осталось прежним – 8:43 утра. Надо сказать, что в 1914 г. (до начала войны) до Йоенсуу ходило два поезда в день, утром и после обеда. В 1916 г. остался только один поезд. Единственным «согласованным» с поездом до Сердоболя был поезд, отправляющийся из Петрограда в 1:05 ночи.

Можно было выехать в Выборг в 12 ночи, но это был курьерский поезд, который шел до Выборга всего 3 часа, и пересадку нужно было ждать более 5-ти часов. Скорее всего, Рерихи выбрали поезд, отправляющийся в 1:05 – ждать пересадки нужно было всего 2 часа.

Таким образом, Рерихи выехали из Петрограда в Выборг 17 декабря в 1:05 ночи.

Категория поезда, на котором Рерихи выехали в Выборг, была невысокой – это был товаро-пассажирский поезд. Неудивительно, что отопление в вагоне не работало. Н.К. дважды в своих заметках упоминает, что в поезде они все очень мёрзли. 25° мороза по Реомюру–это 31,25о мороза по Цельсию. В России до революции использовалась температурная шкала Реомюра, которая отличалась от шкалы Цельсия тем, что за температуру кипения воды принималась температура 80о, а не 100о. Соответственно все уличные градусники в России были градусниками по Реомюру. Были ли действительно тогда такие холода? Мы попробовали выяснить, какая была погода в те дни. Удалось найти несколько сведений. По стечению обстоятельств, в то же время, когда Рерихи на поезде отъезжали в Выборг, в Петрограде случилось одно судьбоносное событие для  России.

В ночь с 16 на 17 декабря 1916 г. был убит Григорий Распутин.

Один из непосредственных участников этого действа — член Государственной Думы Владимир Митрофанович Пуришкевич выпустит потом дневник – воспоминания об этих днях. Вот как он описывает погоду в Петрограде вечером 16-го декабря:

«Дальнейшее пребывание в Думе было, однако, неудобным, и я, одевшись, когда часы на думской каланче пробили четверть двенадцатого [23:15], вышел на панель, опустил письма в почтовый ящик и стал гулять по думскому переулку.

Погода была мягкая, мороз не превышал 2 — 3 градуса, и порошил редкий мокроватый снег»[7].

Из переписки Императора Николая Романова с Александрой Федоровной[8].

«Царское Село. 16-го декабря 1916г.  (АФ – НР)

…….

Утром 10° мороза и маленькие розовые тучки! Все покрыто снегом.»

Газета «Новое время» публиковала обзор погоды за неделю:

«Последняя неделя (с 15 по 21 декабря 1916 г.) прошла с довольно значительными морозами, постепенно усиливавшимися с 6 град. (утром 15-го) до 17 град. (вечером 20-го). Солнечные дни 18,19, 20-го.»[9]

Видно, что утром 16 декабря было от 6 до 10 градусов мороза (по  Реомюру), к вечеру возможно похолодало, но вряд ли до -25о — Пуришкевичу вообще показалось, что вечером было всего 2-3о мороза.  Есть ещё один вариант разрешить противоречие. Вопрос – где Рерихи увидели на градуснике -25о? Они могли зафиксировать температуру либо на Финляндском вокзале (и тогда это по Реомюру), а могли и в Выборге, а тогда это была температура по Цельсию. (-25оС=20о по Реомюру, что вполне могло быть). Финляндии от Швеции наравне с Григорианским календарём досталась и температурная шкала Цельсия.

Здание железнодорожного вокзала в Выборге. Зима 1913 г.

В Выборг Рерихи приехали в 6:02 утра. В Выборге было уже 30–го декабря (напомним, что в Финляндии действовал Григорианский календарь). Здесь им в паспорта поставили штемпель г. Выборга[10], они смогли согреться и позавтракать. В 8:43 на поезде до Йоенсуу они отправились в Сердоболь, куда и прибыли в 14:50 дня.

Сердоболь. Здание вокзала.

Приехав в Сердоболь, Рерихи поселились в гостинице «Сеурахуоне», которая по воспоминаниям Н.К. оказалась пустой, что может быть следствием того,что выехав из Петрограда на рождественские каникулы, Рерихи приехали в Сердоболь, когда там Рождество уже прошло.

Гостиница «Сеурахуоне», архитектор Они Тарьянне1908-09 гг.

Комнаты в гостинице были в основном небольшие по площади. В каждой комнате была либо круглая печь, либо камин. Туалеты и умывальники – общие на этаже. Рерихи могли занимать две самые большие смежные комнаты на первом этаже 39 м2 и 23 м2. Ресторана в гостинице не было, что послужило одной из причин полной перестройки гостиницы в 1938-39 годах. Новое здание уже дополнили концертным залом и рестораном.

Сколько дней Рерихи провели в Сердоболе точно не известно. Первым рабочим днём в (Юлианском) календаре за 1917 год был день 2 января. Уже 4 января Н. К. Рерих принимает участие в работе хозяйственной комиссии Общества поощрения художеств.

[1]В Листах дневника том 3, из-во МЦР, 2002 г., фамилия Ауэр упоминается 2 раза, один раз (стр. 51) как музыкант, а второй раз (стр. 574 – очерк Финляндия) просто фамилия. В указателе имён в конце тома в обоих случаях  упоминается Ауэр Леопольд Семёнович -скрипач, педагог, дирижёр и композитор. Но в многочисленных жизнеописаниях Леопольда Семёновича Ауэра – нигде не упоминается, что он когда-то бывал в Карелии, в Сортавале. Дача у него была на Рижском взморье, где он проводил каждое лето. Из зарубежных стран он любил посещать  Норвегию, где и остался после свершившейся революции в России. Напротив художник Григор Ауэр (Ауер) родился в Карелии (г. Питкяранта). Учился в Академии художеств, был знаком с Н. К. Рерихом. В 1917 г. находился в Питкяранте. Так же как и Рерихи остался в Финляндии после революции. Статью о нём см. альманахе «Сердоболь», выпуск 11-12.

[2] Н.К. Рерих «Финляндия»: Листы дневника. МЦР Москва 2002, том 3, стр. 574.

[3] Даты указываются по Юлианскому календарю („старый стиль“) — Григорианский календарь („новый стиль“) был введен в России в январе 1918 года (за 31 января следовало сразу 14 февраля).

[4] Н.К. Рерих «Памятки»: Листы дневника. МЦР Москва 2000, том 2, стр. 345.

[5] Н.К. Рерих «Письмо»: Шамбала, МЦР, Москва 1994, стр. 112.

[6] Газета «Новое время» за 16.12.1916 г., стр.8

[7] Дневник члена Государственной Думы Владимира Митрофановича Пуришкевича, Рига, 1924, стр. 62.

[8]Переписка Николая Романова с Александрой Федоровной. Журнал Красный архив. 1923 г., №4, стр. 193.

[9] Газета «Новое время» 24.12.1916 г., стр.22

[10] «Когда в декабре тысяча девятьсот шестнадцатого года мы, по моей болезни, выехали в Финляндию, странно вспомнить теперь, как легко и естественно тогда на паспорте оказался штемпель Выборга.»  - Н.К. Рерих: Листы дневника. МЦР Москва 2000, том 2, стр. 259

Оскар Реландер и имение Юхинлахти

Вихров В.В.,

канд. физ. ̶  мат. наук,

РКПОО «МИР»

В декабре 1916 года Рерихи приезжают в Сортавалу на рождественские каникулы,  тогда же они договариваются снять на лето  имение на заливе Юхинлахти, принадлежащее Оскару Реландеру.[1]

Карл Адольф Оскар Реландер родился 12 января 1863 г. в г. Сердоболь в семье  местного аптекаря Эрика Оскара Реландера. Мать – Розалия София Реландер скончалась через неделю после рождения сына. Оскар был младшим, кроме него в семье были старшая сестра Виола Катарина Реландер. (26.11.1859 – 26.09.1937) и брат Артур, который не прожил и недели после рождения.

Спустя полтора года после смерти жены, Эрик Оскар Реландер женится вторично на Евгении Эльфенгрен (Elfvengren) (11 мая 1832 — 25 июня 1880). От этого брака у Эрика Оскара Реландера родилось три сына, два из которых не прожили и двух лет и дочь Эрика Катарина Реландер (19.10.1879 – 21.09. 1937)

Оскар Реландер окончил гимназию в Хямеэнлинне, затем поступил в университет в Хельсинки (1882 г.). Получил степень бакалавра в 1888 году, лицензиата философии в 1894 году, в 1889 — 1890 гг. и в 1891- 1892 гг. учился в Берлинском университете.

3 марта 1897 года в Сердоболь приезжает Генеральный инспектор средних школ с целью провести конкурс среди преподавателей Сортавальской семинарии на должность преподавателя финского языка в семинарии в Ювяскуля. В конкурсе участвовало три преподавателя Сортавальской семинарии, каждый из них проводил показательные занятия в течение двух дней с 3 по 6-е марта. В результате конкурса на должность преподавателя финского языка в семинарии Ювяскуля был назначен Оскар Реландер.[2] Преподавал в семинарии Ювяскуля  с 1897 по 1905 год.

По предложению Школьного Совета 19 июля 1905 года преподаватель семинарии в Ювяскуля, лицензиат философии К. А. О. Реландер был назначен инспектором начальных школ в Хельсинском районе, о чем сообщали финские газеты на протяжении нескольких дней.[3] Осуществил ряд зарубежных поездок в 1905 и 1910 г. в Германию, Данию, Нидерланды и Швейцарию.

К лету 1907 года истек срок подачи заявлений на пост директора Сортавальской семинарии. В июле 1907 г., на протяжении более десяти дней, финские газеты сообщали, что на  пост директора Сортавальской семинарии была только одна кандидатура -  инспектор Хельсинкских районных начальных школ, д-р К. А. О. Реландер. 8-го августа 1907 г. в газете[4] сообщалось, что на должность директора Сортавальской семинарии назначается д-р. Карл Адольф Оскар Реландер и что протесты против этого назначения принимаются в течении 60-ти дней со дня опубликования постановления.

27 сентября 1907 г. Императорский Сенат Финляндии назначил  д-ра Карла Адольфа Оскара Реландера директором Сортавальской семинарии.[5] К решению Сената присоединился и Генерал-Губернатор.[6]О данном назначении в течение нескольких дней сообщало большинство финских газет.

Оскар Реландер возглавлял Сортавальскую семинарию в течение двадцати лет — до 1928 года.

Вернёмся к родословной О. Реландера. Мать Оскара — Розалия София Реландер принадлежала к большому семейному роду Хёльстрём (Hällström). Всё семейство Хёльстрём собиралось раз в десять лет на празднование дня единения семьи. Сохранились фотографии этих встреч за некоторые года, на которых присутствует и Оскар Реландер.

Фото встречи семьи Хёльстрём в 1912 году.

1 – Тауно Реландер, 2  – Густав Йоханнес Винтер, 3– Айна Винтер, 4 – Оскар Реландер, 5 – Илмари Реландер, 6  – Берта Реландер, 7 – Виола Реландер, 8 – Олави Винтер, 9 – Эрика Катарина Винтер.

Встреча происходила в доме Сельмы и Генриха Хёльстрём (Панкакоски) на острове Риеккалансаари (залив Туохтилахти).

На фотографии видим также и доктора Густава Йоханнеса Винтера с женой Айной и сыном Олави. Изучение родословной доктора Винтера показало, что его мать  — Хенрика Кристина Винтер, урождённая Хёльстрём, приходится родной сестрой матери Оскара Реландера, т.е. Оскар Реландер и Густав Винтер – двоюродные братья по линии матери[7].

Берта, супруга Оскара Реландера, преподавала музыку в семинарии и руководила женским хором Сортавалы, который выступал на песенных фестивалях.[8]Старшая сестра Оскара -Виола Реландер (26.11.1859 – 26.09.1937) работала преподавателем в школе в Выборге, замещала директора во время его отпуска, писала стихи.  Младшая сестра (по отцу) Эрика Катарина Реландер имела художественное образование – в 1904 году окончила школу искусств Общества рисования Финляндии, университет в Хельсинки.  Стажировалась в Голландии. Участвовала в выставках финских художников в 1908—1913 годах.Работала преподавателем рисования и ремесла в школах и лицее для девочек в Котке и в Выборге.

Летом семья Реландеров собиралась на даче на заливе Юхинлахти. Имение досталось Оскару Реландеру от отца, от него же и любовь Оскара к земле. Оскар Реландер проводил занятия с преподавателями семинарии на тему как работать в саду. Издал доступный учебник по работе в саду.[9]

Учителя начальных классов работают в саду. Юхинлахти, 1899 г.

 

Имение Юхинлахти, снимок 1890-х годов.

Имение состояло из небольшого зимнего дома, летнего дома с верандой, амбара для скота и хранения сена, погреба и бани. Пристани на этом фото еще нет.

Арест и ссылка

В литературе, посвящённой карельскому периоду жизни Н.К. Рериха[10], утверждается, что Оскар Реландер был арестован и выслан в Иркутскую губернию за то, что подписал петицию царю, выражающую протест против перевода Сортавальской семинарии[11] в г. Хамину, а в Сортавале открыть кадетскую школу.  Действительно, по инициативе тогдашнего генерал-губернатора Финляндии Н.И. Бобрикова[12], Сортавальскую семинарию, где преподавание велось на финском языке, планировалось изменить на русскоязычную и перевести в г. Хамина. Ряд преподавателей выступили против и написали петицию на имя царя, что данное действие противоречит законодательству Финляндии, и следовательно незаконно. Данную петицию подписал и Оскар Реландер, который в то время был преподавателем семинарии.

Николай-IIполучив петицию, отменил решение генерал-губернатора  Н.И. Бобрикова, на основании, что изменение языка преподавания противоречит законодательству Финляндии.[13]

Но всё это происходило ещё при генерал-губернатореФинляндии  Н.И. Бобрикове, а он скончался в 1904 г. т.е. за 12 лет до ареста О. Реландера.

В Выборгском архиве нашлись несколько документов касающихся ареста и высылки Оскара Реландера под общим названием «Переписка с Финляндским генерал-губернатором и петербургской губернской тюрьмой о высылке директора Сердобольской семинарии К. Реландера в Костромскую губернию». Далее приводятся сведения на основе этих архивных документов.

25 ноября (все даты приводятся по новому стилю) 1916 г. вышло постановление№113 Финляндского Генерал-Губернатора Генерального Штаба Генерал-Лейтенанта   Ф.А. Зейна, где утверждается:  «В виду явной политической неблагонадежности и вредной для государственных интересов деятельности  Директора Сердобольской учительской семинарии, лиценциата философии Карла Адольфа Оскара Реландера, а также последовавшего распоряжения Главнокомандующего Армиями Северного Фронта о высылке названного лица на всё время войны во внутренние губернии Империи, я, признавая дальнейшее оставление его на службе недопустимым сим на основании статьи 6-й Высочайшего постановления 2 июня 1904 г. Сборника Постановлений В.К.Ф. 1904 г. №35 постановляю: Директора Сердобольской учительской семинарии, лиценциата философии Карла Адольфа Оскара Реландера удалить от означенной должности.»[14]Копия постановления  Финляндского Генерал-Губернатора за №113 была вручена О. Реландеру 28 ноября 1916 г., когда он уже находился в Выборгской Губернской тюрьме.[15]

26 ноября 1916 г. полицейский чин из г. Выборга прибыл в Сердоболь в 8 часов утра и совместно с местным комиссаром  и оберконстеблем пошли в Сердобольскую учительскую семинарию, где,согласно предписанияВыборгского Губернатораза № 37360 от 11/24 ноября 1916 г., объявили директору названной семинарии Реландеру об аресте его.  О. Реландер попросил разрешения передать дела своему помощнику, что комиссаром из Выборга было разрешено. В 2 часа того же дня арестованного доставили на вокзал, где О. Реландер был передан прибывшим из Выборга  обер констеблю Вилору вместе с младшем констеблем, которые отвезли его в Сыскное отделение Выборгской городской полиции, оттуда его на следующий день отправили в Губернскую тюрьму.[16]

28 ноября 1916 г. вышло постановление канцелярии  Финляндского Генерал-Губернатора о препровождении О. Реландера со всеми подлежащими документами и регистрационным листом под надёжной охраной в распоряжение Петроградского Губернатора.[17] Регистрационный лист на высылаемого О. Реландера приводится здесь полностью:

«Регистрационный лист

На высылаемого по п.17 Директора Сердобольской учительской семинарии Карла Адольфа Оскара Реландера, 53 лет, Вероисповедание лютеранское.

Краткие сведения о причине высылки.

Высказал себя активным сторонником идеи панфинизма[18] и сепаратизма вредных для русской государственности, особенно в настоящее военное время, способствовал развитию среди воспитанников Сердобольской семинарии пропаганды по вербовке финнов в ряды германской армии и увольнении из названного учебного заведения двух воспитанников кои не сочувствовали такой пропаганде.

Независимо сего, оказал материальную поддержку тайно иммигрировавшему заграницу сыну своему Ильмари Реландеру, изобличенному в участии седьмого июня сего года в производстве взрывов в принадлежащих военному ведомству складов боевых припасов и задержанному затем в сентябре в Ювяскуля с разного рода взрывными веществами и картами Финляндии.

Общее заключение о необходимости высылки по п.17.

Главнокомандующим Армии Северного Фронта, в виду вышеизложенных обстоятельств дано распоряжение о применении к Реландеру высылке во внутренние губернии Империи, о чем Начальник Штаба Главнокомандующего Армиями Северного Фронта, в отношении на имя Генерал-Губернатора от 18 ноября 1916 г. за №14178 передал к исполнению».[19]

7 декабря Оскар Реландер был взят из Выборгской Губернской тюрьмы  и препровождён  в г. Петроград, где вместе с регистрационным листом был сдан в Петроградскую Пересыльную тюрьму под квитанцию.[20]

Согласно п.17 статьи 19 Правил о местностях, объявляемых состоящими на военном положении, высылаемогово внутренние губернии Империи, должны были отправить в Иркутскую губернию по этапу. Но помощник Губернского Тюремного Инспектора в Петрограде на основании изучения копии регистрационного листа приходит к выводу, что к О. Реландеру может быть применен п.16 ст. 19 Правил военного положения, согласно которому арестованный  может быть освобожден из под стражи и следовать в избранное местожительства, за исключением местностей, объявленных на военном положении за собственный счет. На этот счет 7 декабря 1916 г. он отправляет письмо в Выборгское Губернское Правление с вопросом какой именно из этих двух пунктов должен быть применен к О.Реландеру.[21]

8 декабря 1916 г. выборгский Губернатор отправил письмо в Канцелярию Финляндского Генерал-Губернатора  за № 37582:

«Уведомляю Канцелярию, что в четверг 7 декабря с. г. под усиленным конвоем чинов Выборгской полиции отправлен на дальнейшее распоряжение Петроградского Губернатора бывший директор  Сердобольской учительской семинарии Карл Адольф Оскар Реландер, изъявивший желание быть высланным в Костромскую губернию. О времени ссылки названного Реландера сообщу по получении соответствующего уведомления от Петроградского Губернатора».[22]

Из документов переписки видно — был вариант, что к О. Реландеру мог быть применен п.16 ст. 19 Правил военного положения, и для этого варианта он  выбрал место своей ссылки – Костромскую губернию. Куда действительно он был выслан, в документах Выборгского архива не упоминается.

Внучка Оскара Реландера – Кристи Реландер  пишет, видимо со слов отца  Тауно Реландера, что дед не любил рассказывать о ссылке и что он продолжал и  там свои исследования, для которых ему предоставили комнату в географический музее Иркутска.[23]        О ссылке деда в Читу упоминает и другая внучка Оскара Реландера Ева Тапион (EevaTapion, дочь Тауно Реландера, ботаник, профессор университета).[24]Свой арест и ссылку Оскар Реландер описал в своих воспоминаниях, которые он опубликовал в 1918 году.[25] Он был этапирован сначала в Иркутск, а затем в Читу.

После февральской революции в России и отречении царя, Временным правительством был издан указ об амнистии. 6 марта 1917 года был подписан указ Временного правительства о политической амнистии, 17 марта 1917 года был подписан указ Временного правительства об амнистии осуждённых и за уголовные преступления. Новости об амнистиях докатилась и до Читы. Оскар Реландерпопал в список подлежащих амнистии, и через какое-то время выехал в Петроград.В Петроград он приехал в понедельник, 23 апреля[26] к 11 утра. Сразу взял водителя до Финляндского вокзала,и через пару часов вышел в Выборге, где его встретили  жена и старший сын Тауно, младший сын Илмари в это время находился еще под арестом.[27]

Местное начальство озаботилось неожиданным возвращением О. Реландера. Последний из документов, хранящихся в Выборгском архиве, направлен  из Канцелярии Финляндского Генерал-губернатора  Выборгскому губернатору 23 мая 1917 г. в котором сообщается, что согласно полученным сведениям Оскар Реландер вернулся из  ссылки и просьба проверить эти сведения, а также выяснить на основании  чьего приказа  Господин Реландер вернулся[28].

Точная дата приезда Оскара Реландера в Сортавалу пока не известна. Возможно, он задержался в Выборге, чтобы отдохнуть – там у него жили 2 сестры.В шведской газете «Западное побережье» подробно описывается встреча Оскара Реландера на вокзале в Сортавале в 1917 году после его возвращении из ссылки. Его встречали все студенты и преподаватели семинарии, звучал хор…[29]

После получения Финляндией независимости в 1917 г. имение Юхинлахти перестраивалось, был сильно увеличен зимний дом.

Имение Юхинлахти. Фото 2.09.1927 г.

Во время военных действий 1939—1940 гг. здания имения сгорели. Кристи Реландер вспоминала, что отец (Тауно Реландер) приезжал на залив в 1942 г. и пытался хоть что-нибудь спасти. Всё сгорело, яблони погибли.

[1] Н.К. Рерих: Листы дневника. МЦР, Москва 2000, том 2, стр. 345.

[2]ГазетыLaatokka, n 17,  03.03.1897, p.3; Laatokka, n 18, 06.03.1897, p.3; Laatokka, n 22, 20.03.1897, p.2; Suomalainen Wirallinen Lehtin 80,  07.04.1897, p.5.

[3] См. например Laatokka n. 85,  01.08.1905,  p.2

[4]SuomalainenWirallinenLehti n. 180,  8.08.1907,  р.1.

[5]SuomalainenWirallinenLehti n. 223,  27.09.1907 , p.1.

[6]Hufvudstadsbladet n. 264,  28.09.1907,  p.4.

[7]МатьОскараРеландера — Hällström, Rosalia (Rosa) Sofia (9.07.1828, Липери – 20.01.1863, Сортавала), мать Йоханнеса Винтера — Hällström, Henrika Kristina (25.02.1839, Липери  -  24.07.1910, Сортавала). Ихобщиеродители: отец — Hällström, Johan (24.06.1779, Илмайоки – 18.11.1843, Липери) имать — Ervast, Katarina Kristina (15.04.1798, Вааса — 12.08.1868, Варкаус). В семье Йохана Хёльстрём было девять детей.

[8]Laatokka,  n. 50,  26.06.1897,  p.2.

[9]O. Relander. Puutarhakirja.Oppikirjakansa-jaalempiamaanviljelyskouiujavarten 1906

[10] См. например, Елена Сойни: Северный лик Николая Рериха. Самара, 2001, стр. 50.

[11] Семинария в Сортавале была открыта 20.10.1880 г., преподавание велось на финском языке.

[12] Бобриков Николай Иванович  — с 17 августа 1898 года Генерал-губернатор Финляндии,  командующего войсками Финляндского военного округа. Проводил реформы, в том числе внедрял русский язык в образование в Финляндии. Скончался 4.06.1904 г. в результате совершенного на него покушения.

[13] Сборник университета в Йоенсуу, посвящённый 125-летию Сортавальской семинарии:TiedettajatutkimustaJoensuunYliopistosta 2/2005, стр.38-39.

[14]ГКУ ЛОГАВ Фонд 1, опись 3, ед. хр. 239, лист 7.

[15]ГКУ ЛОГАВ Фонд 1, опись 3, ед. хр. 239, лист 8.

[16] ГКУ ЛОГАВ Фонд 1, опись 3, ед. хр. 239, лист 3.

[17] ГКУ ЛОГАВ Фонд 1, опись 3, ед. хр. 239, лист 9.

[18] Обозначает разнообразную деятельность финских активистов в Карелии, направленную на усилениероли Финляндии в этом крае. Некоторым из них была не чужда идея воссоздания «Великой Финляндии», которая включала бы в себя  Финляндию, часть Швеции и Норвегии, а  также Карелию, Эстонию, Ингерманландию. В Сердоболе пик панфинизма пришелся на осень 1906 года. Одним из лидеров этого движения в Сортавале был Б. А.Бокстрём – преподаватель Сортавальской семинарии. См. Алексеев В. А. «Панфинско-лютеранский поход финляндцев на православную Карелию». Санкт-Петербург, 1910.

[19] ГКУ ЛОГАВ Фонд 1, опись 3, ед. хр. 239, лист 5.

[20] ГКУ ЛОГАВ Фонд 1, опись 3, ед. хр. 239, лист 12.

[21] ГКУ ЛОГАВ Фонд 1, опись 3, ед. хр. 239, лист 4.

[22] ГКУ ЛОГАВ Фонд 1, опись 3, ед. хр. 239, лист 13.

[23] Сборник университета в Йоенсуу, посвящённый 125-летию Сортавальской семинарии: TiedettajatutkimustaJoensuunYliopistosta 2/2005, стр.38-39.

[24]http://www.wiipurinarkistoyhdistys.net/arkisto.htm

[25]RelanderO. VankilastajaSiperiasta. Otava, 1918, sivumäärä 228.

[26] Реландер не детализирует по какому календарю он приводит эту дату. Это может быть и по «старому» календарю, и тогда в Выборг он приехал 6-го мая.

[27]O. Relander, VankilastajaSiperiasta,  Otava, 1918, pp. 226-227

[28]ГКУЛОГАВФонд 1, опись 3, ед. хр. 239, лист 14. Особая благодарность сотрудникам Музея Северного Приладожья за прочтение и перевод этого документа.

[29]Vestkusten, n.26, 28 June 1917, p.3.

Наследие семьи Рерихов в просветительской деятельности РМСП

Автор Корниченко Е.М.,

Главный хранитель

Региональный музей Северного Приладожья создан в 1992 г. Сотрудники музея с осени вступили в 25 год работы и существования музея. В первой концепции развития музея и концепции первой экспозиции музея тема жизни и творчества Н.К. Рериха в Сортавала занимала значительное место. И сейчас этот раздел научно-исследовательской работы является одним из приоритетных.

Первое значимое событие случилось в июне 1993 г., когда на здании бывшей гостиницы «Сеурахуоне» появилась мемориальная доска в память о приезде в Сердоболь семьи Рерихов. Это был пример совместной работы – Республиканского музея Северного Приладожья, отделения общества охраны памятников истории и культуры и культурного центра «Валаама» во главе с Шевелевой Татьяной Львовной.

Самое простое, с чего начинает любой музей, —  проведения лекций. Лекцию «Николай Рерих в Северном Приладожье» читали в школах, в Сортавалськом колледже, в Лахденпохском доме культуры и т.д. Она и сегодня востребована в рамках такого предмета как «Моя Карелия».

На первой международной краеведческой конференции доклад Е. Г. Сойни «На севере Ладоги (Н.К. Рерих в Сортавала)» вызвал неподдельный интерес. Выступали на местных семинарах по разным темам, например, «Литературное наследие Н.К. Рериха». Это проходило в ходе реализации проекта «Литературная карта Северного Приладожья»

Сотрудники музея выезжали на конференции, правда, выступали о картинах Б. А. Смирнова-Русецкого из фондов музея.

В феврале с. г. с выступлением  «Художник Б.А. Смирнов-Русецкий» выезжала на VI международную научную конференцию по теме «Идеи Рерихов – устремление в будущее» в государственный институт культуры в Петербург.

За почти четверть века проведено 8 выставок из фондов музея и совместно с партнерами:

1997 -1998 гг. – выставка памяти Н. К. Рериха.

1998 г. – «Неизвестный Рерих» (театрально-декорационное искусство Н. К. Рериха). Компьютерные копии из Музея-института семьи Рерихов

1998 г. – «Н. К. Рерих» (Лахденпохский ДК)

2000 г. – «Держава Рериха»; «Сердце Азии» Компьютерные копии

2000—2001 гг. – «Святослав Рерих». Компьютерные копии

2007 г. – «Северные этюды Николая Рериха» совместно с Исследовательским фондом Рерихов;

2016 г. – «Н. К. Рерих. Я путником прошел по миру» (репродукции картин русского художника).

Буквально месяц назад открылась выставка «Н. К. Рерих. Я путником прошел по миру» (репродукции картин русского художника). Было неожиданно, что открытие посетили министр культуры РК А. Н. Лесонен и внештатный советник по социальным вопросам Л. П. Жохова. Мы отправили ей Соглашение с Программой на три года. С ее стороны сразу прозвучало предложение организовать выставку в Национальной библиотеке РК. Время покажет.

Особо хочу выделить две выставки.

Нам повезло, что в 2005 г. Международный центр Рерихов в Москве, взяв на себя все риски, предоставил городу выставку «Гималаи». За месяц работы ее посетило более двух тысяч человек, проведено более сотни экскурсий.

Вторая выставка «Рериховский век», где работы Б.тА. Смирнова-Русецкого радовали посетителей, а потом еще выставлялись на выставке «Ленинградские страницы «Амаравеллы».

Совместная работа с ИФР продолжилась в издательской деятельности.

Например, в издании брошюры «Памятные места семьи Рерихов в Северном Приладожье». А еще помогали с переводами каталогов выставок, которые вошли в многотомное издание о Рерихе, подготовленное ИФР.

У вас в папочки положена открытка к 100-летию приезда семьи Рерихов в Сортавала. Идею подсказал Андрей Петрович Соболев. Обратите внимание, что на фотографии гостиницы видны новый и старый ее фасады, и «Портрет Н.К. Рериха» кисти Бориса Смирнова-Русецкого.

Среди маршрутов вне музея есть экскурсия «Н.К. Рерих в Северном Приладожье». Ее не так часто заказывают, но зато те туристы, которые путешествуют по маршруту, остаются очень довольны и впечатлены. В зависимости от желания туристов маршрут идет или до Дачи Винтера или на залив Кирьявалахти. В любом случае темы экскурсии раскрываются через показ экскурсионных объектов.

К расширению тем экскурсий участвуем в экспедициях. В 2008  и 2010 гг. совместно с ИФР ездили по островам Ладоги и ее побережью, на которых искали места пленэров Н.К.

Теперь активные участники КРО «Свет Ладоги» во главе с Юрием Александровичем Горбачевым продолжают обустройство Тулолансаари.

В 2015 г. в связи с ремонтом здания музея и работами на его территории мероприятия «Ночи в музее» вынесли на улицы города. У меня было разработано четыре варианта небольших экскурсий от «Сеурахуоне» до пристани по ул. Ленина. Поэтому можно было прослушать четыре экскурсии, которые пересекались между собой, но не повторялись. Это был опыт экспресс-экскурсий продолжительностью по тридцать минут.

В 2015 году присоединились к Дням культуры, которые проходят 15 апреля ежегодно. История Пакта Рериха, история его картин, жизнь и творчество Девики Рани Рерих в Год кино – вот темы наших заседаний.   Надеемся, в следующем году продолжим работу в этом направлении.

В рамках календаря памятных дат «Страницы истории Сортавала» публиковали статьи о членах семьи Рерих, а Пакте Рериха, о мероприятиях, о конференциях. То есть отражали нашу деятельность в СМИ.

А теперь в конце года позвольте подвести небольшой итог 2016 г. Для организации работы рериховских организаций по продвижению юбилея было подписано Соглашение с Программой культурных мероприятий на 2016—2018 гг. Большую часть запланированного сделали. Есть интересные мероприятия на следующий год: новые встречи, новые конференции, новые выставки.

Заключительная часть нашей конференции – это подведение итогов. Вы получили итоговый документ. Ваши предложения, уточнения формулировок. Ваши выступления.

 Отечественное рериховедение на пути к пониманию значимости Карельского периода жизни семьи Рерихов

                                                                                     Ю. А. Горбачёв

В настоящей статье мною предпринимается попытка бросить беглый взгляд на историю исследования карельского периода жизни семьи Рерихов отечественным рериховедением.

Скажу сразу, эта история представляется мне в виде следующих друг за другом двух волн исследовательского интереса к карельскому периоду.

Хронологически зарождение первой волны начинается во второй половине 70-х годов прошлого века; ее наибольший подъем, пожалуй, приходится на 80-е годы, а затем следует ее затухание к началу 90-х годов XX века. Далее следует почти пятнадцатилетняя пауза, во время которой Карельский период как-то тускнеет, маргинализируется в глазах наших рериховедов. Но примерно с 2006–2007 годов начинает формироваться и постепенно набирает силу вторая, современная, волна исследовательского интереса к карельскому периоду.

С самого начала следует подчеркнуть некоторую общую особенность всего этого двухволнового процесса изучения карельского периода. Она состоит в том, что как во время первой волны, так и во время нынешней, второй волны, происходит не только обогащение нашего рериховедения новым фактическим материалом, но, по существу совершается  подъем его на новый, более высокий концептуальный уровень. Постараюсь обосновать этот тезис в дальнейшей части моего выступления.

Как уже было сказано, первая волна исследований карельского периода жизни Н. К. Рериха возникает во второй половине 70-х годов XX века. У ее истока стоит могучая фигура П. Ф. Беликова, основоположника рериховедения и инициатора исследовани Карельского периода жизни семьи Рерихов. О важности изучения Карельского периода П. Ф. Беликов в одном  из своих писем сказал кратко и ясно: «Карельский период имел для Рериха огромное, до сих пор не оцененное значение». Павел Федорович не только сам изучал Карельский период, но и всячески способствовал его изучению другими исследователями. Во многом благодаря его стимулирующей поддержке Карельский период становится предметом изучения для петрозаводских рериховедов — Елены Григорьевны Сойни и Юрия Владимировича Линника.

Как известно, пионерским трудом, посвященным в большей своей части карельскому периоду жизни Рериха, стало исследование Е. Г. Сойни «Николай Рерих и Север», опубликованное в 1987 году. В нем, а затем в последовавшей за ним в 2001 году работе «Северный лик Николая Рериха» Елене Григорьевне удалось нарисовать многоплановую и в то же время цельную картину Карельского периода жизни великого художника. Особой заслугой Елены Григорьевны является раскрытие глубоких и многообразных скандинавских и финских влияний на творчество Рериха.

Следующий шаг в исследовании Карельского периода делает Юрий Владимирович Линник. В своем полном глубоких и тонких прозрений обширном эссе «Н. К. Рерих в Карелии», вышедшем в 1993 году Юрий Владимирович рассматривает Карельский период в широком контексте последующего творческого пути Рериха и, как всегда, блестяще прослеживает дальнейшую судьбу многих творческих лейтмотивов, впервые зазвучавших у Рериха в карельский период.

Но, конечно, вершиной первой волны исследований карельского периода становится труд Павла Федоровича Беликова «Рерих. Опыт духовной бигорафии», писавшийся «в стол» и вышедший в свет лишь в 1994 году. Глубокий и тонкий анализ процесса духовного становления Н. К. и Е. И. Рерихов, данный Беликовым в этом труде, до сих пор является непревзойденным. П. Ф. Беликов справедливо считается основоположником современного рериховедения. Он смог не только высвободить рериховедение от ставших тесными для него искусствоведческих рамок, но и снабдил его добротным концептуальным фундаментом. Так, в своем вышеупомянутом труде «Рерих. Опыт духовной биографии» Павел Федорович убедительно показал, что подлинной основой всего художественного творчества, а также всей научной и культурной деятельности Рериха является более глубокий процесс — процесс становления и развития Рериха-мыслителя. Одна из работ Павла Федоровича так и называется — «Рерих — мыслитель».

И вот, прослеживая процесс развития Рериха-мыслителя прежде всего на основе анализа созданных Рерихом в Карелии литературных произведений, П. Ф. Беликов приходит к выводу о том, что Карельский период стал особого рода кульминацией духовного становления как Николая Константиновича, так и Елены Ивановны.

Согласно П. Ф. Беликову, эта кульминация выразилась в завершении Рерихами во время их пребывания в Карелии духовной подготовки к некоторой предстоящей им миссии.

Завершая свой анализ карельского периода, Беликов пишет о том, что покидая Карелию: «Рерихи закончили часть пути, который суждено было пройти одиноко. Отныне… они знало о возложенной на них задаче и приступили к ее исполнению. Приступили с полным знанием всех трудностей Служения и полной готовностью преодолеть их. Этим и заканчивается их срок пребывания в Карелии» [1].

Следуя мысли Павла Федоровича, можно сказать, что вся предшествующая жизнь Рерихов кульминирует карельским периодом, вобравшим все лучшее, что было накоплено Рерихами ранее, и подготовившим их к завершающему, поистине, акмеотическому периоду их деятельности.

Важнейший вклад П. Ф. Беликова в современное рериховедение состоит в том, что ему удалось увидеть в Карельском периоде — столь непродолжительном, каком-то промежуточном и к тому же довольно потаенном — период напряженной работы, заложивший духовный фундамент всей последующей мессианской культурной деятельности семьи Рерихов. Поэтому работа П. Ф. Беликова «Рерих. Опыт духовной автобиографии» — это не только вершина, но и завершение первой волны исследований карельского периода.

Но сегодня мы, опираясь на достижения П. Ф. Беликова, вместе с тем должны обратить внимание на то, что не успел сделать Павел Федорович.

Как известно, П. Ф. Беликов рассматривал Карельский период как некоторое целое, не сосредотачивая свое внимание на своеобразии отдельных частей, стадий этого чрезвычайно творчески насыщенного периода. Но в то же время нельзя не заметить, что, стремясь дать обобщенную характеристику карельского периода, Беликов, по существу, опирается лишь на биографические материалы, характеризующие только последнюю стадию карельского периода, а именно лето 1918 года, проведённое Рерихом и его семьёй на острове Тулонлансаари (в просторечии Тулон), расположенном недалеко от Сортавалы.  При всей несомненной важности тулонского биографического материала (повесть «Пламя», а также ряд  стержневых стихотворений сборника «Цветы Мории»), он свидетельствует, прежде всего, о завершении Рерихами духовно-психологической подготовки к некоторой предстоящей им чрезвычайно масштабной и ответственной миссии. К сожалению, Рерих в своих «тулонских» произведениях лишь вскользь касается главного – содержания предстоящей ему и его семье миссии.

Очевидно, что при таком весьма суженном отборе рассматриваемого биографического материала вне поля зрения П. Ф. Беликова остается достаточно большая часть карельского периода, и, прежде всего, время проживания семьи Рерихов на берегу залива Юхинлахти, на даче О. Реландера, ставший, на наш взгляд, периодом формирования содержательных, программных основ будущей, поистине планетарной, рериховской культурной миссии.

На наш взгляд, уже первое карельское лето, проведённое Рерихом на берегу залива Юхинлахти, стало для него временем напряжённой, масштабной внутренней работы, временем нового синтеза ранее сложившихся художественных и духовных накоплений. Художественным выражением этой работы, прежде всего, стал исполненный духом героического энтузиазма провидческий цикл картин, названный Рерихом «Careliana Geroika». Концептуальным же итогом подлинно судьбоносной духовной работы, совершённой Рерихом во время пребывания в Юхинлахти, стал очерк «Единство», во многом определивший дальнейший жизненный путь великого художника и его семьи.

Таким образом, на наш взгляд, П. Ф. Беликов глубоко и тонко раскрыв духовно-нравственную составляющую подготовки семьи Рерихов к их будущей миссии, в то же время оставил в тени не менее важный процесс формирования Рерихом концептуально-смысловой стороны их будущей деятельности.

Необходимость раскрытия этой стороны Карельского периода стала, на наш взгляд, глубинной, подспудной причиной зарождения второй, современной волны исследований карельского периода жизни семьи Рерихов.

Как известно, Рериховская Карелия долго, почти пятнадцать лет, ждала этой второй волны внимания со стороны нашего рериховедения, поистине завороженного открывшимися к тому времени новыми материалами о восточных свершениях Рерихов.

Причиной столь длительного «отлива» исследовательского интереса от карельского периода стал бурный, почти взрывообразный процесс накопления фактического материала, раскрывающего новые стороны, прежде всего, Трансгималайской и Маньчжурской экспедиций Рериха.

Но Карелия не должна ревновать рериховедение к Востоку, потому что именно уйдя на Восток — в Индию, на Алтай и в Тибет — современное рериховедение столкнулось с проблемой, которая с железной необходимостью начала возвращать современное рериховедение к исследованию карельского периода жизни семьи Рерихов. Благодаря публикациям материалов, переданных в Россию С. Н. Рерихом, а также благодаря почти одновременным публикациям рериховских материалов из архивов Америки, перед нашим рериховедением как-то вдруг во всю свою планетарную ширь распахнулась поражающая воображение картина рериховских культурных инициатив. В этом удивительном пространстве вдруг по-новому открывшейся миру Державы Рериха к таким уже известным рериховским проектам, как художественные ассоциации «Соr Ardens» и «Сorona Mundi», как Институт Объединенных искусств в Нью-Йорке, как Пакт Рериха, как Всемирная Лига Культуры и, наконец, как Институт Гималайских исследований в индийской долине Кулу, добавились такие новые, трудно укладывающиеся в сознание рериховские инициативы, как миссия Рериха в Москву, завершившаяся передачей руководству СССР послания Махатм Востока и переговорам о создании Союза народов Азии, как организация американо-советской концессии «Белуха» для добычи полезных ископаемых Горного Алтая, как возглавлявшееся Рерихом посольство «западных буддистов» к Далай-Ламе XIII и, наконец, как кооперативный проект «Канзас», создание которого должно было происходить во время возглавлявшейся Рерихом американской сельскохозяйственной экспедиции в Маньчжурию. Эта вдруг возникшая перед нашим рериховедением широчайшая панорама рериховских начинаний вдохновляла и в то же время озадачивала. Эта картина становилась еще более труднопостижимой, потому что в результате новых публикаций стало известно о целом ряде оставшихся нереализованными рериховских планов и проектов, которые также необходимо было учитывать при отыскивании некоторого рериховского замысла, возможно, стоящего за всем этим множеством инициатив.

При попытке целостно осмыслить это многообразие возникает, на наш взгляд, центральная проблема современного рериховедения. Ее можно сформулировать как вопрос: «Присуще ли огромному множеству рериховских инициатив некоторое системное единство?»

Эту проблему можно сформулировать иначе: «Присущ ли процессу осуществления Рерихами вышеперечисленных инициатив некоторый фундаментальный концептуально-смысловой стрежень, гибко, но в то же время последовательно, направлявший осуществление этих инициатив?»

Очевидно, что своеобразным эвристическим ориентиром, указывающим на несомненное наличие внутреннего единства этих начинаний, является удивительно цельная личность самого Рериха, весь замечательно последовательный, дальновидный, спокойно уравновешенный стиль его жизни.

В поисках решения указанной выше фундаментальной проблемы логично предположить, что если всему периоду рериховских инициатив действительно присущ некоторый системно организующий и направляющий эти инициативы смысловой стержень, то, очевидно, он должен возникнуть, сформироваться до приезда Рерихов в Америку, где, как известно, и началось интенсивное осуществление рериховских культурных проектов. Разумеется, в поисках времени формирования такого направлявшего инициативы Рериха начала, естественно обратиться именно к Карельскому периоду, который, согласно исследованию П. Ф. Беликова, был посвящен прежде всего подготовке Рерихов к их будущей миссии.

Правда, сам П. Ф. Беликов ничего не говорит о формировании у Рерихов в Карельский период более или менее четких представлений о предстоящей им миссии. Однако сами произведения  Рериха, созданные в Карелии, не только свидетельствуют о наличии у Рериха такого рода представлений, не только позволяют выявить эти представления, но и дают возможность  понять процесс их формирования. Разумеется, для обоснования этого тезиса требуется специальное исследование. Меня же в моем сегодняшнем сообщении интересуют лишь глубинные тенденции современного рериховедения в плане их отношения к Карельскому периоду.

Очевидно, что сама внутренняя логика развития современного рариховедения, казалось бы, далеко ушедшего на Восток от Карелии и, казалось бы, прочно забывшего о карельском периоде, вновь настоятельно направляет рериховедение к новому, более глубинному исследованию Карельского периода жизни семьи Рерихов.

И это новое возвращение рериховедения к исследованию карельского периода происходит, как мы видим, под знаком перехода рериховедения от экстенсивной стадии своего развития к интенсивной; проходит под знаком отыскания за многообразием рериховских начинаний некоторой объединяющей и направляющей их миссии.

Выражением этой глубинной логики развития современного рериховедения и является так называемая вторая волна исследований Карельского периода жизни семьи Рерихов.

Как уже говорилось ранее, зарождение этой «второй волны» научного и культурного интереса к карельскому периоду следует отнести примерно к 2006–2007 годам. Именно в это время Петербургский «Исследовательский фонд Рерихов», возглавлявшийся тогда Андреем Петровичем Соболевым и Вячеславом Юрьевичем Чачиным, начинает подготовку замечательного рериховедческого труда — комплексного издания всех материалов, освещающих карельский период жизни семьи Рерихов. Сегодня это издание стало настольной книгой любого исследователя Карельского периода.

Одновременно «Исследовательский фонд Рерихов» совместно с Музеем Северного Приладожья и общественной организацией «Свет Ладоги» начинает работу по выявлению мест жизни и творчества Рериха и его семьи в Северном Приладожье. Итогом этой многолетней работы стало подготовленное А. П. Соболевым издание «Памятные места семьи Рерихов в Северном Приладожье», вышедшее в 2009 году. Примерно в это же время выходят краеведческие статьи И. Б. Борисова, Е.М. Корниченко, В. В. Вихрова, В. Т. Кирьяновой, посвященные различным рериховским достопримечательностям Северного Приладожья. Примерно с 2006 года общественная организация «Свет Ладоги» начинает работу по созданию в окрестностях Сортавала культурного центра, одной из важнейших задач которого становится популяризация Карельского периода жизни Рерихов.

В настоящее время вторая волна интереса к Рериховской Карелии успешно набирает силу. Об этом свидетельствует не только проведённая в г. Сортавала конференция, посвящённая 100-летнему юбилею первого приезда Н. К. Рериха и его семьи в Карелию. Счастливым знаком растущей мощи этой второй волны мне видится удивительный факт, что еще весной 1916 года четыре сортавальских культурных организации — Музей Северного Приладожья, Общественный совет по культуре г. Сортавала, землячество г. Сортавала и землячество острова Риеккалансаари — объединили свои усилия с четырьмя организациями Санкт-Петербурга — Музеем-институтом семьи Рерихов, «Исследовательским фондом Рерихов», общественной организацией «Свет Ладоги» и общественной организацией «Карелия. Мифы и реальность» — и решили отметить столетие карельского периода жизни Рерихов не просто некоторой привычной в таких случаях конференцией, а большой программой культурных мероприятий, которую с полным правом можно назвать новым открытием Рериховской Карелии.

У меня сейчас нет возможности перечислить все пункты этой содержательной программы, но просто нельзя не упомянуть намеченное в ней издание альбома карельских работ Рериха, которое предполагается осуществить совместными усилиями Петербургского музея-института семьи Рерихов и «Исследовательского фонда Рерихов».

Просто невозможно не упомянуть также и об открытии в 2018 году на острове Риеккалансаари большого выставочного зала, в котором должны быть представлены (конечно, в копиях) основные северные шедевры Николая Рериха. Создание такого выставочного зала, кстати, уже строящегося, станет результатом сотрудничества общественной организации «Свет Ладоги» с Петербургским музеем-институтом семьи Рерихов и «Исследовательским фондом Рерихов».

Конечно, большим событием станет, мы уверены в этом, итоговая конференция, посвященная столетию карельского периода жизни семьи Рерихов, которая состоится в октябре 2018 года в Петербургском музее-институте семьи Рерихов. Будет, надеемся, издан и сборник научных трудов, посвященный карельскому периоду.

Верится, что благодаря этой большой предстоящей работе культурных организаций Сортавала и Петербурга все полнее будет открываться миру прекрасный северный лик Николая Рериха. Верится, что вторая волна научной и культурной работы сможет, наконец, в полной мере открыть нам великое северное наследие Рериха. Конечно, пока еще трудно предугадать, как далеко продвинется эта вторая, современная рериховедческая волна в познании глубин Карельского периода, но нам всё-таки хотелось бы в нескольких словах наметить перспективу этого движения.

Думается, это кульминационная концепция карельского периода, созданная П. Ф. Беликовым, позволяет нам увидеть в Карельском периоде нечто значительно большее, чем просто некоторый сугубо подготовительный этап, который, порождая нечто главное, завершающее, как бы растворяется в этом главном, теряется в нем.

В свете беликовской кульминационной концепции карельский период видится нам периодом создания Великого Замысла, созданного Рерихом в ответ на вызов представших перед ним именно в карельский период грозных социальных катаклизмов Первой мировой войны и Русской революции. Этот Великий Замысел был создан Рерихом на основе всего лучшего, что было накоплено им в предшествующий Русский период, и он, этот Замысел, был воплощен им на просторах нашей планеты после выезда Рерихов из Карелии.

Здесь мы имеем дело с тем особым случаем, когда Замысел намного превосходит воплощение, ибо степень реализации Замысла определялась во многом состоянием сознания человечества, находящегося во власти соблазнов так называемой техногенной цивилизации, которую Николай Рерих называл «механической цивилизацией».

Несомненно, неполнота воплощения Замысла не смущала Рериха, ибо он знал, что знающие его Замысел продолжат его дело. Поэтому для нас так важно познать его Замысел — Великий Замысел, родившийся среди просторов Карелии, под сенью сосен и елей залива Юхинлахти.

  1. П. Ф. Беликов. Рерих. Опыт духовной биографии. Новосибирск. 1994. С. 147

ИДЕЯ ПРОЕКТА ДУХОВНОГО И МАТЕРИАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ КАРЕЛИИ

Олег Николаевич Чеглаков,

руководитель

Культурно-просветительного общества

«Зов к Культуре»,

г. Санкт-Петербург

Примером духовного и материального развития для Карелии может стать соседняя Финляндия, духовную основу которой составил в первую очередь весь уклад жизни, опиравшийся на существовавшие, а в настоящее время забытые древние религии, которые принято в современном обществе презрительно называть языческими. Во вторую очередь следует назвать христианство в его первоначально католической, а затем и лютеранской форме. И, наконец, возрождённый эпос в форме бессмертной поэмы «Калевала», пришедшей из соседней и родственной Карелии.

Малочисленность карелов, а также длительность проживания их среди славянского и далее русского народа, принёсшего христианство православного толка, привели к формированию в этом народе иной, отличной от финской,  культуры и цивилизации.

Родина «Калевалы» не стала выразителем её образов и мировосприятия. «Калевала» вошла в жизнь карельского народа лишь отчасти. В то же время неприятие шведской культуры и цивилизации, принёсшей более высокую европейскую цивилизацию на землю Суоми (Финляндии), а также желание и стремление отстоять свои земли от иноземных захватчиков, не позволили карелам войти в единую европейскую цивилизацию, которую приняли народы стран Северной Европы. Очагами высокой европейской  цивилизации стали лишь районы юго-западной Карелии, входившие в состав Великогокняжества Финляндского в составе Российской Империи, а затем и независимой Финляндии.

Говоря о Карелии и его коренном населении, следует определить в нём законное место и русского народа. При этом следует ответить на вопрос: есть ли различие между миропониманием и мироощущением русского коренного населения, проживавшего в Карелии с незапамятных времён, и русским же населением, приехавшим в последнее полстолетие взамен покинувшего Карелию финского населения, когда она вошла в состав СССР?

С приходом советской власти, на карельской земле появилась развитая промышленность: машиностроительная в основном в Петрозаводске, а лесная и горнодобывающая в самых различных районах Карелии. В то же время был нарушен весь сельскохозяйственный уклад жизни.Новое население, конечно, не было менее развитым или менее сознательным, но не было носителем самобытности, духовных традиций и особенного трепетного отношения к земле нового своего пребывания. Для сознательного восприятия понятия «моя родина» и «здесь мои истоки и корни» большинством новых поселенцев требуется смена хотя бы двух поколений. Конечно, здесь не имеется ввиду  тончайший слой истинной интеллигенции, которая в любых обстоятельствах жизни и в любом месте готова взять на себя всю ответственность за то место, которое определено самой судьбой.

Развитие некоторым образом отличается от возрождения. Безусловно, возрождение также ведёт к развитию, но всё же основная идея возрождения заключается в восстановлении разрушенного или пришедшего в ветхость в связи со старением того, что является необходимым для дальнейшего возможного развития. Развитие изначально предполагает не только использование старых форм,несущих духовное основание, символизм и звучание народов, являющихся ядром конкретной местности, но и сотворение новых форм как рождённых влиянием дыхания нового времени, так и приливом новых энергий, принесённых новыми поселенцами.

Исходя из идеи, что дерево без корней не растёт, но в то же время не плодоносит без своего роста, преобразования и развития, можно её применить и к проекту развития Карелии.

Никогда не будет привлекательной архитектура городов, посёлков, сёл и хуторов Карелии, если строить в них дома стандартных форм, не учитывающих особенности ландшафта, самобытности народа, а самое главное дыхания и ритма невидимых энергий, преобладающих в данной местности, ибо нарушается гармония, искривляются мироощущение и мировосприятие жителей этих поселений. Население начинает чувствовать отчуждённость и временность обитания в данной местности,порою даженесмотря на длительное время проживания в ней. Возникает ощущение некоторой двойственности: в одно мгновение есть осознание, что ты временщик и лишь гость на этой земле, а в другое время вдруг на ведущую позицию выступает мысль, что именно ты хозяин этой земли, призванный взять за неё всю ответственность и долженствующий её украшать. Но как такое последнее утвердить окончательно и бесповоротно в первую очередь для себя, а затем и для других?

Собственно, главная идея сохранения и развития Карелии, реализация которой должна начаться с самых интересных и значимых мест, была изложена научным сотрудником музея «Северное Приладожье» И. Борисовым в его статье «Тулолансаари – «остров пришельцев». В ней автор прекрасно изложил основную концепцию развития острова Тулолансаари, входящего в черту города Сортавала. Особенно хочется отметить призыв Борисова к властям:не торопиться с предоставлением дачных участков, которые в случае массового их явления могут нарушить экологию уникального заповедного острова. К этому я бы добавил, что на этом острове вообще было бы недопустимо какое-либо случайное строительство, которым отличается дачное ведение хозяйства. В свою очередь также хочется отметить прекрасное предложение Борисова о возрождении образцов разумного землепользования, некогда существовавшего на острове. Такой образец хозяйства и всего уклада жизни, кроме познавательной, музейной роли, мог бы стать основой экологического туризма.

Но лишь на старых образцах быта и всего уклада жизни нет, и не будет дальнейшего развития карельской культуры, не будет и её устремления в будущее. Поэтому было бы важно представить образцы жизни ближайшего будущего.Например, таким образцом жизни мог бы стать небольшой посёлок курортного или туристического назначения где-нибудь на берегу острова Тулолансаари, в котором были бы представлены все последние экологические достижения, но вписанные в поток преемственности, который когда-то был заложен не только в Финский, Карельский, но и в некогда существовавший так называемый Гиперборейский период жизни острова.При этом надо ещё более чётко осознать и определить,что означает для нас Гиперборейский период вообще и конкретно в восприятии на современном уровне сознания. Нам важно понять главное: под так называемым Гиперборейским периодом следует понимать очень длительный период высокоразвитой арийской цивилизации, которая исчезла с наступлением Ледникового периода, но оставила множество следов как материальных – изображений таинственных скальных образов, иногда напоминающих, а порою и без сомнения принадлежащих к пирамидам, астрономическим или религиозным сооружениям, так и в эпосе – сказаниях, сказках и легендах. Так к прекрасным образам «Калевалы», дающим обоснование древности карельского и финского народов, может и должно добавить и убедительное обоснование нахождения и пребывания арийского, в настоящее время славянского народа, на территории Карелии. В этом случае у местного, в основном русского населения, уйдёт чувство гостя, временщика, а появится чувство возвращения на Родину, пусть и после большого перерыва. Именно только тогда откроются Врата Знаний, Врата для проникновения в Северную Тайну, хранящую великие Знания о пути духовного совершенствования. Тогда раскроются в полной мере и загадочные слова, далеко не случайно сказанные Николаем Рерихом: «Сказка Севера глубока и пленительна». При этом во имя справедливости надо сказать, что далеко не один лишь Рерих очувствовал великую тайну Севера. Это и поэт Фёдор Глинка, которому мы все обязаны самому наименованию края – Карелия. Он один из первых выдающихся русских поэтов воспел Карелию в своих поэмах: «Дева карельских лесов» и «Карелия или заточение Марфы Ивановны Романовой», известной как поэма «Карелия». Был Глинка знаком и с первым собирателем древних рун Андреем Михайловичем Шёгреном, выдающимся исследователем угро-финской культуры. Глинка очень тонко очувствовал единство и взаимосвязь «Калевалы», Гипербореи и всего глубинного эпоса, который ведёт напрямую в таинственную страну справедливости Китеж-Град, о которой упоминал и Рерих, и замечательный,и в некоторой степени забытый поэт Николай Клюев, являющийся уроженцем Олонецкой губернии. Клюева с Рерихом роднит не только представление об этой загадочной стране. Поэт упоминает, как и Рерих, и Матерь Мира, и Святогора,и «Голубиную Книгу». Рерих дружит с финским художником Аксели Галлен-Каллелой, во многом посвятившего себя «Калевале». И Клюев пишет в одном из своих произведений: «Я потомок лапландского князя / Калевалов волнующий внук…». Близок мир единства народов прошлого и настоящего времени, населявших и населяющих Карелию, который воспринимают тонко чувствующие художники жизни.

Скоро придёт время, и уже наступило, когда современные арийцы, представленные русским народом, в тесном содружестве и единстве с карелами и другими народами, населяющими Карелию, примутся не только облагораживать и выхаживать до уровня ухоженности и целесообразности прежней жизни в период нахождения в составе Финляндии, но превзойдут его, с добавлением некогда забытой арийской цивилизации. Тогда и орнамент убранства домов, одежды, посуды, мебели и других изделий, употребляемых в жизни, обогатится несказанно, а в своём дальнейшем развитии, в случае принятия и применения в полной мере сознательности рериховской концепции развития человечества, известной под формулой-призывом «Культуру в жизнь!», красота прочно вольётся в каждый дом, в каждый элемент жизненного уклада. Карелия расцветёт невиданно в постоянно обновляемом творчестве и расширении сознания именно тогда, когда будет проложен  чёткий и зримый мост от прошлого к будущему.При этом пусть не беспокоятся ревнители традиционных религий, представленных в Карелии,и в первую очередь Православия. Авторитет их не только не пошатнётся, но ещё более укрепится, ибо представители ведущих конфессий избавятся от ненужного шлака, налипшего и наросшего в веках. Традиционные религии укрепят свой авторитет и за счёт осознания чёткой линии преемственности, ведущей к осознанию наличия корня Единого Древа Религий. То же христианство войдёт в жизнь каждого дня, а не только по праздничным  дням. Невежество, отмеченное характеристикой «не знаю и знать не хочу, а ещё и горжусь тем самым!» будет изгнано из среды обитания, а если где-то и встретится, то лишь среди самых отсталых элементов,и никакого сочувствия, кроме презрения,  не вызовет.

А теперь давайте помечтаем. На северо-западе острова Тулолансаари выстраивается прекрасная пристань, ещё краше и лучше той, что была во времена нахождения Карелии в составе Финляндии. Рядом находится восстановленный дом купца Андрея Баринова, в котором в 1918 году проживал великий русский художник Николай Рерих. В нём располагается Музей имени Николая Рериха. И это не только набор исторических предметов и экспозиция с описанием жизни и деятельности художника и мыслителя, но и культурно-просветительский центр, в котором действует программа «Культуру в жизнь!», основанная на идеях Рериха. Именно этот культурной центр становится источником распространения идей вмещения, терпения, красоты и устремления в будущее, единства народов и религий, духовного развития всех тех, кто готов и способен услышать зов Новой Эпохи. В культурном центре Музея, конечно, будут располагаться и всевозможные творческие студии и кружки, которые главной своей задачей будут видеть в украшении Карелии и всех тех мест, куда судьба творца, получившего знания в этом Музее, приведёт. «Украшатели жизни», – так их и назовут.

Далее, вглубь острова поведут многочисленные тропы. Но будет проложена и мощёная красивым камнем дорога, ведущая в сказочный городок на берегу Ладоги,. А в разветвлении от главной дороги на пути к историческим и этнографическим финской и карельской деревням, вдоль этих дорог и на специально отведённых обзорных высотных местах путешественники увидят самые разнообразные скульптуры, посвящённые персонажам из «Калевалы». Эти  дороги в ответвлении поведут в те исторические места, с которых и начинался сбор рун, которые легли в основу «Калевалы». На главной дороге скульптуры и скульптурные группы будут посвящены славному гиперборейскому прошлому. На самом возвышенном месте, на самой высокой горе, будет установлен памятник Святогору, соединяющему в своём облике и христианский, и восточный, и гиперборейский образ покровителя Земли русской и всех народов, объединённых русским народом.

Городок-поселение может получить наименование Китеж-Град. За основу его облика может быть принят тот, что изображён на картине Николая Рериха «Земля славянская». Среди скал и шхер такой облик вполне можно было явить во имя красоты и единства прошлого и будущего. В оформлении его зданий и малых архитектурных форм будут присутствовать символы всего арийского прошлого, христианского настоящего времени и новые символы светлого будущего. Связующим, всеобъединяющим образом будет Образ Матери Мира или Пресвятой Богородицы, утверждающий ведущую духовную роль женского начала в наступающую Новую Эпоху. Этот Образ должен быть установлен как на центральной площади среди обширной многокомпозиционной скульптуры, объединяющей идеи прошлого и будущего, так и около Главного Храма, посвящённого Матери Мира. Китеж-Град будет исполнять культурно-просветительскую и воспитательную роль. В нём будут лишь здания курортно-гостиничного, туристического, культурно-просветительского и музейного характера, а также дома для проживания обслуживающего персонала, гидов и экскурсоводов.

Должна преобразиться и Сортавала – жемчужина Карелии, наполненная историческими событиями и проживанием великолепных творцов и деятелей Культуры. Сортавала восстановит прекрасные образцы финско-шведской архитектуры, обновит и выкрасит все без исключения здания, выложит на всех улицах тротуары красивой плиткой из карельского камня, выстроит огромный культурный центр, в котором найдут себе приют и радость представители всех культур и народов, проживающих в этом славном городе. А музей «Северное Приладожье» получит новые дополнительные площади, ибо возросший интерес к городу и краю возрастёт в прогрессии, а это и откроет возможность получить новые финансовые средства для расширения всевозможных исследований и пополнения коллекций. Сам музей станет многофункциональным культурным центром, являющим образцы карельской, русской и финской культур. В городе обязательно должен быть выстроен и прекрасный театр. Надо вспомнить, что даже в относительно отсталой Императорской России в каждом городе был хотя бы небольшой театр. Хочется верить, что и Сортавала обогатится не просто театром, а театром высокого духовного и этического уровня, в котором будут прекрасно осознавать просветительскую и воспитательную роль искусства в целом и театра в частности. Огромное количество красивых, сакральных и заповедных природных мест позволит городу Сортавала стать эколого-туристическим и просветительским центром не только Карелии, но и России.

Белые кони революции

(О предчувствии грядущей революции 1917 г. в творчестве  Н.К. Рериха, В.С. Соловьева и Л.Д. Семенова-Тян-Шанского)

 Сентякова Е.А.

аспирант кафедры

философии и социологии

Санкт-Петербургского

государственного института культуры.

 Сто лет прошло с 1916 года, года во всех отношениях тревожного и знаменательного, предшествовавшего поистине грандиозным потрясениям и переменам в России и во всем мире. Предчувствие этих грозных событий отражалось и в работах творцов Серебряного века. В данной статье рассматривается эпизод, неоднократно описанный в воспоминаниях художника Николая Рериха, который связывает его с  Владимиром Соловьевым (1853—1900) и Леонидом Семеновым-Тян-Шанским (1880—1917). Философия первого напитала атмосферу всего русского ренессанса начала века особым «софийным» духом. Творчество второго, несмотря на то, что он рано ушел из жизни, также повлияло на настроения, поэзию и мысль рассматриваемого периода. В «Листах дневника» Рерих неоднократно вспоминает свои встречи с Владимиром Соловьевым и отмечает, что мыслителю нравилась его картина «Световитовы кони». Этому образу коней и посвящена данная статья.

Николай Рерих был лично знаком с Владимиром Соловьевым, он подчеркивает, что встречи со столь выдающимися людьми были значимы для становления его личности: «чем дальше, тем с большею признательностью вспоминаются все, кто так или иначе возбуждал и чеканил мысль. Ни в школе, ни в университете это не происходило, но встречи и беседы навсегда запечатлевали мысли»[1]. Николай Константинович упоминает и о существовании переписки с Соловьевым в 1898 г. (до сих пор не найдена исследователями), а также о личных беседах у критика В.В. Стасова в Публичной библиотеке: «Помню беседу с Владимиром Соловьевым у Стасова, когда обсуждалась моя картина „Световитовы кони“, а философ приговаривал, теребя свою бороду: „Восток, Восток!“ Конечно, все помнят его пророческое стихотворение о Кукуноре»[2].

По-видимому, все его встречи с философом проходили в библиотеке у Стасова. Сам художник неоднократно вспоминает лишь один этот эпизод. Стих Соловьева о Кукуноре  –  малый фрагмент мистерии-шутки «Белая лилия, или Сон в ночь на Покрова», написанной в 1880 г. Латышский поэт и писатель, последователь Н.К. Рериха, Р. Рудзитис высказал предположение, что сокровенные мечты Соловьева о далекой святой стране,  где царят справедливость и братство (у русского народа есть сказания о Беловодье) могли быть воплощены им в шуточной манере[3].  Следует отметить, что Соловьев часто облачал свои сокровенные думы в шуточную форму[4], не зря Рерих называет этот стих пророческим – он сам всю жизнь был таким странником этой заповеданной страны:

Ах, далеко в Тибетском плоскогорье

Живет мой друг.

А здесь один томлюсь в тоске и горе я.

Темно вокруг. <…>

Иль, ослабев, умру с тоски и горя я

Судьбе в укор,

Иль путь найду в Тибета плоскогорие

Чрез Кукунор[5].

Интересным является то, что воспоминания Рериха о Владимире Соловьеве тесно связаны у него с уже упомянутой картиной  «Световитовы кони», одной из самых ранних в его творчестве.  Вот как характеризует ее сюжет сам художник: «Идея белых величественных коней, пасущихся в священных дубравах Литвы, давно меня привлекала. Кони, готовые на помощь человечеству! Молниеносные вестники, уже поседланные, уже ждущие клич!». Эту картину он неоднократно вспоминал, как утраченную, в т.ч. в очерке «Потери» 1938 г. среди других своих картин, судьба которых неизвестна. Автору статьи не удалось найти упоминаний о ней в каталогах и списках картин художника, в т.ч. дореволюционного периода, но, тем не менее,  это картина  была  знаковой для всего последующего творчества Рериха, и к образу белых коней он многократно обращается на протяжении всей своей жизни. Световит (Святовит, Свантовит) — в западно-славянской мифологии один из главных богов, его атрибутами (или знаками) были седло и конская узда, при его храме на о. Рюгене жил белый конь: «В Арконе содержался в удивительной чести и холе священный конь Святовитов, белый с длинными, никогда не стриженными, гривою и хвостом: стричь их почиталось беззаконием»[6]. Эти строки из труда А. Ф. Гильфе́рдинга «История балтийских славян», с которым, безусловно, Рерих был знаком, в нем же отмечается, что кроме коня и меча Святовит еще имел священное знамя (станица), которое чрезвычайно почиталось, наиболее вероятный его цвет красный или пурпурный. Специально заостряем внимание на цвете знамени, поскольку далее в статье автор еще обратится к данной теме.  Имя  бога значит: «святой свет», «святой светлый» и имеет языковые параллели с санскритом[7]. На протяжении жизни художник обращался к этому сюжету – образу величественных коней, и в конце жизни он вспоминает свою первую картину о конях Световита и беседы с Владимиром Соловьевым, о чем мы узнаем из его письма к давнему другу искусствоведу И.Э. Грабарю от 28 апреля 1947[8].  Это  позволяет сделать вывод, что сюжет с белыми конями имеет особое значение для художника, на втором варианте картины «Помни» 1947 г., художник символически изображает себя на белом коне. В очерке «Эрдени Мори», написанном 31 марта 1935 г., он раскрыл многозначительность этого образа: «Именно белый конь в сказаниях народа принадлежит герою. Именно белому коню предоставлено и одному ходить, принося великую весть»[9]. Там же он рассказал о глубокой символике белого коня, изображение которого встречается у многих народов и почитание его присуще разным культурам, в т.ч. и Русскому Северу (образы коньков в народном искусстве, детских игрушках, пословицах и приметах). Вместе с воспоминаниями о своей картине и В. Соловьеве, художник рассказывает о стихотворении Леонида Семенова-Тян-Шанского, друга Рериха, написанном с замысла художника. Автору статьи достоверно неизвестно, о каком точно стихотворении идет речь,  но в сборнике его стихов 1905 г. среди баллад под заглавием «Он» (при первой публикации 1903 г. заглавия не было) удалось найти следующий образ:

Ей снилися белые кони,

все белые кони в полях,

серебряных всадников брони

сверкали на белых конях.[10]

В стихотворении описан образ белых коней и всадников в серебряной  броне, который предстает в двойном сновидении: лирический герой видит сон, в нем девушка рассказывает о своих снах, где присутствует светлый мужской образ: «Он, светлый, звеня стременами, копье перед ней опустил»[11]. Что это за воин и светлое воинство? Раз у коней «капала пена с удил», можно предположить, что кони и всадники либо проделали длинный путь, либо после битвы и в лице его предводителя это воинство  преклонилось перед героиней, о которой нам известно, что она молода. Двойной сон отдаляет от нас это видение – оно призрачно и туманно. Интересно, что у самого Николая Константиновича в упомянутом выше очерке есть следующие строки: «Словно бы вымерла пустыня. Но скачут всадники в ярких кафтанах или в желтых курмах и красноверхих шапках. Серебром выложенные седла, не служили ли они и при Чингисе? Только где саадаки, колчаны? Где стрелы?»

У поэта есть и второе стихотворение, вышедшее вместе с первым в 1903 г. в журнале «Новый путь», где также используется образ коней. Оно словно приближает  намеченную картину первого, в нем уже от былых призрачных видений нет и следа, зато ясно звучит тема  неотвратимости грядущих событий – здесь кони уже присутствуют как нечто осязаемое, стихийное, и белый цвет появляется только в характеристике пены на конях от бешеного темпа:

Священные кони несутся…

Разнуздан их бешеный бег.

Их гривы как голуби вьются,

их пена белеет как снег.

В следующих строчках дается предвидение: кони, вероятно, это будущие неотвратимые события! Но важно отметить, что автор используется эпитет «священные», это можно интерпретировать, будто надвигающиеся события идут свыше. И,  действительно, сами кони вне обычных размеров – они мчатся над Землею:

Вот гнутся макушками елки,

и пыль поднялась на полях.

Над лесом косматые челки,

подковы сверкают в лучах.

«Подковы сверкают в лучах» — это, вероятно, первое зарево рассвета, нового дня, и уже появляется алый цвет крови — символа жертвенности, но сохраняется эпитет «священный», знак для тех, кто не убоится грозных событий и пройдет этим путем, ведущим к «святости»:

Спасайся, кто может и хочет!

Но свят, кто в пути устоит:

он алою кровью омочит

священную пыль от копыт!

Литературовед B.C. Баевский указывает, что это стихотворение  имеет двойное прочтение. Первое — в духе символизма, как предвиденье ожесточенной схватки доброго и злого начал в духе основного сюжета. Второе — это «предсказание близкой революции, когда враждебные старому миру, но освященные Божественным промыслом силы уничтожат старую культуру, ее носителей. Стихотворение <…> представляет полную грозного движения картину в зримых и звучащих образах»[12]. Баевский указывает влияние этого стихотворения на более позднее, написанное Вяч. Ивановым, „Кочевники красоты“:

Топчи их рай, Аттила, —

И новью пустоты

Взойдут твои светила,

Твоих степей цветы![13]

Кочевники красоты – это художники, которые объемлют всю красоту и широту окружающего мира, своими мечтами и творениями   разрушающие цепи рабства и тесноты, созданные людьми. Здесь опять мы наблюдаем разрушение старого мира для всходов нового и прекрасного. Строки «Топчи их рай, Аттила» были выбраны в качестве эпиграфа к стихотворению «Грядущие гунны» В. Брюсова. В нем поэт  показывает неотвратимость надвигающихся событий в образе всадников-варваров, которые призваны уничтожить старый мир с его культурой («Оживить одряхлевшее тело волной пылающей крови»[14]).

Таким образом, грядущие неотвратимые события явно ощущались поэтами-символистами, причем образ коней, возможно, был подсказан именно Николаем Рерихом. Нет сомнения, он оказался чрезвычайно ярким, выразительным и наиболее наглядным для отражения темы  приближающейся революции. Обращаясь к творчеству самого художника, мы постоянно  находим в нем  белого коня, всадника или группу всадников. Рассмотрим некоторые из этих образов.

Еще в дореволюционный период творчества в картине «Бой Александра Невского с Ярлом Биргером» 1904 г. благоверный князь (художник изображает его с нимбом на голове) сражается, сидя на белом коне. Русское воинство в картине «Покорение Казани» также возглавляет всадник на белом коне под алыми стягами воинства. В период эмиграции после событий 1917 г. сюжетная линия, изображающая  святых всадников, не оставляет художника, даже еще более усиливается в его творчестве. Так серия из 9 картин Майтрейя (второе название – Красный всадник), подаренная Рерихом Советскому правительству в 1926 г.,  прямо связана с образом всадника или коня. Майтрейя – грядущий Будда, с приходом которого наступит Новая эпоха. Образ Майтрейи тесно связан с понятием Шамбалы, а новая эпоха – это эпоха Шамбалы.  «Огненные знаки сопровождают эру Шамбалы», один из этих знаков — красный всадник»[15]. С серией Майтрейи так же связана картина «Ригден-Джапо – Владыка Шамбалы» 1927 г., подаренная Монгольскому правительству, изображающая всадника на белом коне в отсветах пламени мчащегося над землею:  «Мчится на нем и Ригден-Джапо, и в отсветах пламенных конь становится огненным. И когда народ ожидает будущее с одной стороны, Великий Всадник обращает лица ждущих в сторону другую — туда, куда нужно»[16]. Те же всадники в отсветах пламени и на другой картине 1933 г.– «Приказ Ригден-Джапо»: «Вот на черной скале Ладака появляется могущественный Владыка. От всех сторон стремятся к нему вестники-всадники, чтобы в глубоком почтении принять приказ, а затем понестись по всему миру, неся заветы великой мудрости»[17].  Можно смело утверждать, что символика цветов здесь не случайна: все воины озарены огненным светом и их белые кони смотрятся алыми, – в огне и битве рождается Новый мир: Красный цвет – цвет Майтрейи: «Каждый узнавший о моем желании покроет шапку красным верхом и обернет налобник узды красной тесьмою»[18]. Как отмечалось выше, Знамена Световита были красного или пурпурного цветов, такими же были и цвета древнерусского войска. Такими  изображает их и Рерих на своих полотнах —  плащи на воинах, щиты и паруса на древнерусских стругах также алого цвета. Получается красный цвет, издревле имел особое значение для русского народа, и красная армия имеет давние традиции на Руси. Символика цвета предстает здесь в своем самом глубоком значении:  «Красный цвет является символом твёрдости стремления уничтожить различия рас. Кровь едина течет, и внешний мир не будет больше разделяем расами первичных формаций! Потому красно знамя века Майтрейи!»[19]. Поэтому знамена Красной революционной России как нельзя лучше отражают символы грядущего Нового мира. Поистине с революции в России начался новый этап в развитии человечества, Декларация прав народов России (ноябрь 1917 года) провозгласила равноправие народов страны, отмену национальных и религиозных привилегий и ограничений, последовательно проводилась политика равноправия мужчин и женщин[20]. Революции в России оказала влияние и на международную правовую систему.

Написанная спустя несколько лет картина Н.К. Рериха «София-Премудрость»  1932 г. изображает Софию мчащейся по небу на белом коне, который кажется огненным в языках пламени. От этой картины Рериха мы вновь можем вернуться к Соловьеву, чье творчество вдохновлялось образом Софии, Премудростью Божией, которая наполняет, одухотворяя, все пространство, и, объединяет все сущее.

Поэтому столь значимыми оказались для Рериха образы белых коней как вестников нового мира, не случайно он до конца своей жизни вспоминал беседы с Соловьевым у Стасова, свою картину «Световитовы кони», их образ, запечатленный в стихотворении Леонида Семенова-Тянь-Шанского. Не случайно художник изобразил и себя в образе всадника на белом коне, покидающего родной дом во втором варианте картины «Помни» 1947 г. Все названные нами люди, творцы пророчески смотрели в будущее:

О, Русь! в предвиденье высоком

Ты мыслью гордой занята;

Каким же хочешь быть Востоком:

Востоком Ксеркса иль Христа?[21]

[1]Н.К. Рерих. Мысль // Листы дневника. – [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://n-k-roerich.ru/books/item/f00/s00/z0000005/st013.shtml (Последняя дата обращения 12.12.2016)

[2] Н.К. Рерих. Эрдени Мори// Листы дневника. Т. 1 – [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://svitk.ru/004_book_book/9b/2023_rerih-listi_dnevnika_1.php#105 (Последняя дата обращения 13.12.2016)

[3] Р. Рудзитис. Братство Грааля. — [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.universalinternetlibrary.ru/book/rudzitis/1.shtml (Последняя дата обращения 12.12.2016)

[4] См., к примеру, поэма «Три свидания» центральная для всего творчества мыслителя написана в шуточной манере.

[5] В.С. Соловьев. Белая лилия, или Сон в ночь на Покрова: мистерия — шутка в 3-х действиях. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://az.lib.ru/s/solowxew_wladimir_sergeewich/text_0450.shtml (Последняя дата обращения 12.12.2016)

[6] А. Гильфердинг. История балтийских славян. Т. 1. – М.,Типография В. Готье, 1855. С. 213

[7] Там же. С. 225-226

[8] Письма Н.К. Рериха к И.Э. Грабарю (1938—1947) — [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://etikavomne.agni-age.net/letters/nkr10.htm (Последняя дата обращения 13.12.2016)

[9] Н.К. Рерих. Эрдени Мори// Листы дневника. Т. 1 – [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://svitk.ru/004_book_book/9b/2023_rerih-listi_dnevnika_1.php#105 (Последняя дата обращения 13.12.2016)

[10]Л.Д.Семенов «Стихотворения. Проза».    Серия «Литературные памятники», М., «Наука», 2007. – [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://az.lib.ru/s/semenow_l_d/text_0010.shtml  (Последняя дата обращения 13.12.2016)

[11] Там же

[12]  B.C. Баевский. Жизнестроитель и поэт (Леонид Семенов). Там же.

[13] Там же

[14] В. Брюсов. Грядущие гунны. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.world-art.ru/lyric/lyric.php?id=11166 (Последняя дата обращения 13.12.2016)

[15] В.А. Филиппов. Серия «Майтрейя». [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://n-k-roerich.ru/books/item/f00/s00/z0000006/st007.shtml (Последняя дата обращения 14.12.2016)

[16] Н.К. Рерих. Эрдени Мори// Листы дневника. Т. 1 – [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://svitk.ru/004_book_book/9b/2023_rerih-listi_dnevnika_1.php#105 (Последняя дата обращения 13.12.2016)

[17] Там же

[18] Н.К. Рерих. Сердце Азии. Пророчества о Шамбале и Майтрейе //Рерих Н.К. Избранное / Сост. В.М. Сидоров; Худож. И.А. Гусева. – М.: Сов. Россия, 1979. -  С. 165

[19]Община (Урга) II. VIII. 3 – [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.vestniksveta.ru/html/obchina1927.2.html (Последняя дата обращения — 14.12.2016)

[20] Хмуркин Г.Г. Ленин: взгляд сквозь призму метаистории. – М: Буки Веди, 2015. – С. 148

[21] В. Соловьев. Ex Oriente Lux. – [Электронный ресурс] – Режим доступа:  http://rupoem.ru/solovev/s-vostoka-svet.aspx (Последняя дата обращения — 14.12.2016)

Древнейшие истоки русского Севера и его роль в формировании русского этноса.

                                         Коренная  А. Б.

к.ф. -м. н., член РФО,

Санкт-Петербург

«Русский Север — его леса и нивы не топтали орды завоевателей, его свободный и гордый народ в большинстве своем не знал крепостного гнета, и именно здесь сохранились в чистоте и неприкосновенности Древнейшие песни, сказки, былины Руси. Культура народа – огромнейший, невероятный пласт, и мы – потомки первопоселенцев этой земли; отсюда уже бежать на север было некуда, можно идти на юг, запад, восток, и они шли, неся свои традиции на другие земли; там эти традиции видоизменялись, в чём-то сохранялись».   С. В. Жарникова.

Информационный бум дает возможность все более ясно осветить важность роли севера Восточно-Европейской равнины в формировании русского этноса. В последние  годы целый ряд незаурядных авторов с разных сторон освещает этот вопрос в своих работах [1-4]. И, несомненно, прорыву в этом отношении способствуют достижения популяционной генетики [5-7].

Согласно научным данным последних десятилетий становление  современного человека, его распространение и прохождение части популяций через  «бутылочное горлышко»   имели  место на севере евразийского пространства в верхнепалеолитический  период (50-12 тыс. лет назад)  в связи  с Осташковским   оледенением (25-12 тыс. лет назад).  Как установлено советскими археологами,  заселение человеком Русской равнины почти до полярного круга, происходило    во время  Молого-Шексинского  межледниковья  (50-25 тыс. лет  назад)  [8]. (Заметим, что учеными был установлен европеоидный характер генома человека  38 тысячелетней давности  из известного поселения Костенки  Воронежской  обл.) [7,гл.8.3].  Похолодание около 35 тыс. лет назад стимулировало  новые  миграции  из центра Евразии в разных направлениях, в том числе на север.  [9]. Ввиду понижения уровня океана  30-20 тыс. лет назад с территории Евразии через Берингию  произошло заселение Северной Америки.  Многочисленные   племена  первобытных охотников устремились в Европу и в большой мере  сосредоточились  на Русской равнине,  где  на  юго-востоке от ледника сформировалась мамонтовая фауна.   Осташковское  оледенение  (25-12 тыс. лет назад), когда южная часть ледника доходила лишь до Валдая,  было наименее выраженным из серии оледенений.     Археологические изыскания свидетельствуют  о постройках обширных многоочаговых жилищ,  а также о повышении  культуры обработки кости и камня в период похолодания. Авторы подчеркивают, что «криоаридные   условия ледниковой эпохи привели к существованию относительно устойчивых ландшафтов, благоприятных для жизнедеятельности первобытных охотников» [8] .

В период окончания   оледенения, когда остатки ледника имели место на территории Скандинавии, часть финально-палеолитических охотников продвигается на север   [8]  в бассейны  формирующихся Белого и Балтийского   морей. Сюда же устремляются   поселенцы с востока.  Приводим цитаты из работ [5-7], касающиеся генетики северных русских  популяций:     «По данным о Y-хромосоме северные русские вошли в обширный «северный» кластер вместе с популяциями балтов (латышей и литовцев), финноязычных народов (коми, финнов, эстонцев, карелов), а также германоязычных шведов. Сходство Русского Севера с географически отдаленными балтами  более выражено, чем с финно-уграми  (рис. 1).  Этот пестрый в лингвистическом отношении (славяне, балты, финно-угры, германцы), но географически единый (от Балтики до Печоры) континуум популяций мог сформироваться еще до выделения балто-славянских и финских лингвистических групп. По митохондриальной  ДНК Русский Север обнаруживает близость с еще более отдаленными популяциями Европы.  Русский Север оказался генетически близким к норвежцам, немцам, полякам, литовцам и т.д., и при этом генетически отличным от финноязычных популяций ».  Заметим, что одним из  выводов работы [6] является вывод о связи   женских  генофондов  с проявлениями лингвистических закономерностей).  «Анализ аутосомного маркера… дал сходные результаты (рис.2). В целом, обнаруженное сходство северных русских с популяциями Северной и Центральной Европы позволяет выдвинуть гипотезу о сохранении на этих территориях древнего генофонда Европы, восходящего, возможно, еще к эпохе мезолита. Этот палеоевропейский генофонд унаследован как северными древнерусскими популяциями, так и частью финноязычных племен, расселившихся здесь до славянской колонизации, а также балтоязычными и германоязычными популяциями. «В обоих случаях основной массив финноязычных популяций максимально удален и от всего европейского массива, и от Русского Севера, что отрицает предполагавшийся ранее мощный вклад финно-угорского пласта в формирование населения Русского Севера. Полученные данные позволяют предположить, что палеоевропейское население севера Восточной Европы, на основе которого сформировалось также балтское и германоязычное население современной Европы, длительное время  сохранялось в регионах, прилегающих к Белому морю  и в эпоху средневековья испытало мощное  влияние  волны северных славян».     При этом характерная для финно-угорских популяций гаплогруппа  N1с  также  четко проявлена  у северных русских («что, по-видимому, объясняется ассимиляцией дославянского  населения», главным образом, по мужской линии  [7, гл.6.4]), а также у латышей и литовцев, сохранивших, тем не менее, между собой преимущественное  генетическое сходство  и индоевропейский характер языков.   Считают, что мужское население древней северной индоевропейской ветви  — в определенной степени носители гаплогруппы  I, тогда как в более южных районах Восточной Европы   распространяется   гаплогруппа  R1a. В этой связи обращает на себя внимание повышенное проявление  гаплогруппы  I  на Русском Севере  [7, гл.2.2].

Как здесь не вспомнить выдержки из Махабхараты, приводимую  санкт-петербургским историком, этнографом  и этнологом канд. ист. наук С.В. Жарниковой: «Согласно географии Махабхараты, за священными Рипейскими горами на севере  … жили разные народы: данавы (даны, данайцы), дайтьи (дайчьи), саумьи (сауми), яваны (греки) и народ северных Куру, проживавший на островах Кур и Наль (совр. Холмогоры) [10]. «Согласно арийским преданиям, прапредок людей Ману, спасаясь от потопа, прикрепил свой корабль к рогу огромной рыбы и остановился на отроге горы, которая с тех пор называется «Склоном Ману». Но недалеко от горы Нарады (названной в честь ведического мудреца  Нарады и переименованной после революции в Народную) возвышается гора Манарага и течет река Манарага.  Женой Ману, по преданию, стала появившаяся из молока и масла, принесенного прапредком в жертву, женщина по имени Ила или Ида. Но рядом с рекой Манарагой течет и сегодня река Ила[11]. Махабхарата повествует о том, что на севере в систему священных гор входила Кайласа… И сегодня исток реки Пинеги, притока Северной Двины, так же называется Кайласа…  А на ближайших подходах Увалов к Волге, на Костромской земле течет река Мера» [11,12]. Показательно, что  выводы замечательного  историка-этнографа  подтверждаются  в настоящее время генетическими исследованиями, позволяющими говорить о палеоевропейских корнях населения Русского Севера.                                                                                        

После отступления ледника с Восточно-Европейской равнины часть племен европеоидов выбирает южный вектор миграций, предпочитая оставаться в пределах привычного для охотников степного ландшафта и возвращаясь, таким образом, частично в исходную центральную часть Евразии.  Племена же, оставшиеся в бассейнах северных морей, как и праиндоевропейское население верховий Волги, Днепра, Дона, Оки, осваивают восстанавливающиеся после отхода ледника лесные пространства, специализируясь на охоте, собирательстве и рыболовстве.  (В период послеледникового потепления — 11400-10800 л.н. — лесная растительность уже доминировала во всем регионе:   в западной части Восточной Европы среди древесных пород были наиболее распространены сосна и береза, а в восточной внутриконтинентальной области была заметна примесь ели и широколиственных пород. Климатические условия в Восточной Европе в это время были мягче, чем на востоке Западной Европы).

Археологические данные свидетельствуют о постоянстве роста населения лесных территорий  равнины на протяжении тысячелетий. (Как подытожено авторами [13], в 13 регионах центральной части Русской равнины — от Ярославской области на севере до Курской на юге — археологами выявлены и описаны около сотни памятников  верхнего палеолита, более тысячи  -  мезолита и  более трех тысяч  —  неолита, плюс тысячи памятников эпохи бронзы и раннего железного века).   При  этом, в   начальный период максимальное количество археологических памятников обнаруживается  на севере,  смещаясь в  южные области  в эпоху металла.

Известный советский антрополог Т.И. Алексеева утверждает:  «…население, связанное в своем генезисе с северо-западными территориями Европы»... было «в эпоху мезолита наиболее многочисленным» на территории Восточной Европы  [14, гл.15,17].  «Черты северного типа — цитируем далее, — совершенно отчетливо проявляются в населении  лесной полосы Восточной Европы в 5-4 тысячелетиях до н.э. и, в большей или меньшей степени выраженности, прослеживаются в населении восточной Европы в последующие эпохи. Например, в населении верхневолжской и волосовской культур… наиболее распространенный в Восточной Европе антропологический тип…  должен занять самостоятельное положение, как имеющий местные истоки, восходящие к населению мезолита, но… испытавший воздействие более поздних пришельцев» с востока и юга. Так на базе североевропейской ветви в неолите формировалась среднеевропейская ветвь, к которой целиком относятся центральные русские.

Таким образом,  предположения   о возможности  сохранения («консервации») «генофонда древнейшего населения перигляциальной зоны Восточной Европы» [7, гл. 5] имеют, на наш взгляд,   подтверждения с позиции антропологии.

Подытоживая можно сказать,  что генетические и антропологические исследования  демонстрируют укорененность прарусского населения  Восточно-Европейской равнины, по крайней мере, с периода мезолита, его широтное разделение на северных и центральных  русских, как и частичное  смешение балтов и северных русских с финно-угорскими палеоевропейскими племенами Севера.

Работы [1-4] посвящены  особенностям истории русского Севера – в частности, существованию Биармии – страны народов Севера («еми, веси, корелы и др.,  костяком которых были русские племена» [1]), тех, которые на картах по генетическим распределениям  проявляются единым массивом на севере Восточно- Европейской  равнины. Биармия  известна по  скандинавским сказаниям, а также по описаниям булгарских и арабских авторов. Можно полагать, что её население — это  потомки праиндоевропейских обитателей   Центра и Севера Восточной Европы, устремившихся вслед за отходящим ледником и мамонтовой фауной  наряду с лапландскими и  прафинно-угорскими племенами.  (А.В.Галанин высказывает предположение, что   «чудь, о которой повествуют саамские сказания, была нордическим народом, сформировавшимся в Арктике и Субарктике, это были прямые потомки ариев, которые расселялись вслед за отступающим ледником с востока на запад …» [1]). Существование центра этого массива народностей  обосновывается на территории современных Архангельской и Вологодской областей с распространением в бассейны Камы и Вятки и подтверждается районами распространения поморской говори,  двухслоговых топонимов и особого типа русских домов с трехскатными крышами, что полностью согласуется с данными генетики.  «Потомки тех, которые уходят на побережье Северного моря, становятся норвежцами,  уходящих по запад Балтийского моря  — готами, достигшие его восточной части -  балтами-колбягами.  От оставшихся племен путем миграции в Прикамье и Поволожье  отделяются праиндоарии…» [1]. От  Сухоны мелкими реками и волокам они, как и впоследствии жители Биармии, могли перебираться в бассейны Костромы, Шексны Камы, достигая Волги и Оки. Следы этих миграций, похоже, до сих пор отслеживаются на картах генетических распределений (см., например, рис.3[7]).

В работах [10-12]  миграционные пути праиндоарийских племен  с севера на юг через центр Русской равнины  подтверждаются   десятками  топонимов и гидронимов Севера и центра России. Названия рек, озёр, селений  (Карелия, Вологодская, Архангельская области, Центральная Россия, Урал, Предкавказье и другие)   соотносятся с упоминаемыми в Ведах и имеют  аналоги в  Индии.  Например, Пур-Наволок — древнее название Архангельска, множество поселений называемых Пурово, Пуркино, Пурино на севере с одной стороны   и города Джайпур, Мадхпур, Райпур на карте севера  современной Индии.    Д. ист. н.  Н.Р.  Гусева  [15,16]  демонстрирует около 450 соответствий лексики санскрита и русского языка. Вот некоторые   примеры:   два –два, дверь –двар, деверь –дэвр, дом –дам, драть –дри, дровяной –дравья, дурной –дур, дым – дхума, есмь –асми, жена –джани, живой – джива, живот –дживатва, убивать – труп, как, какой, кто – ка, когда – када, который – катара, кровь-кравис, кулак – кулака, курчавый – курча, ладить –лад, ласкать – лас, любить – лубх, матерь, мать, мама – матрь, мата, ма, садить–сад, сам – сама, свой – сва, свояк-свака, сноха–снуша, сын-суну, таскать -тас, тата-тата, тот – тат, три –три,  тьма –тама. Канд. ист. н. С.В. Жарникова  приводит около 40 примеров сходства с санскритом современных вологодских диалектных выражений  [17].   При этом поражает не только сходство бытовой лексики, но также ряда основных моментов  грамматики и морфологии.  Например, из всех индоевропейских языков только в русском языке и санскрите обычно опускается глагол-связка «быть».

Как  обстоятельно аргументируется  в  работе  [18]   в индоиранских языках отсутствует древнеиндоевропейские  названия бука, граба, тиса и даже винограда (в отличие от названий берез, дуба, ели,  сосны и др.), что объясняется формированием этих языков и народов на территории Восточно-Европейской равнины, где эти породы отсутствуют.

О сохранении на севере корней древнейшей праарийской культуры, помимо  топонимики и гидронимики Севера, Центра, Урала и юга Россиии многочисленных параллелей в русском языке и в его современных северных диалектах  и санскрита, свидетельствуют   параллели сюжетов устного творчества северного населения с ведическими письменными источниками, и даже с сюжетами греческой мифологии, а также сходство орнаментов на предметах быта русского севера и севера Индии [17].

Исследования  генофонда  Европы показали высокую степень корреляции между генетикой с одной стороны, географией  и лингвистикой   с другой. [7,гл.3]. В силу  признанного  участия  восточно-европейских охотников-собирателей в формировании   европейского генофонда, надо полагать, что  палеоевропейское население  Восточной Европы  (включающее и проторусские племена)  внесло  основы бытовой лексики в  бореальный, а  затем в праиндоевропейский язык. Представляется   закономерной  высокая степень сохранения древних основ  индоевропейского языка (группы сатем)   народами, исторически наименее подверженными миграциям и влиянию других мигрирующих племен. В Европе  это  балты, северные русские и в определенной степени все славяне, не  изменившие равнинным лесостепным и лесным  пространствам Восточной и Центральной Европы на протяжении тысячелетий.        Эти соображения проясняют преимущества использования славянских языков, и,  в частности,  русских диалектов, при расшифровке ряда древних письменных памятников (см., например,  [19-21]).

Таким образом, на фоне   исследований в области антропологии, археологии, истории, лингвистики, этнографии и исследований последних лет в области генетики работы бесконечной плеяды ученых (начиная с 18в.) о роли Севера и всей Восточно-Европейской  равнины в формировании индоевропейской расы получают в настоящее время  подтверждение со стороны данных популяционной генетики. Вспомним,  помимо перечисленных работ,    труды  Ж.С. Байи (Франция 18 в.),  В. Уоррена, Б.Г.Тилака  (Индия, начало 20-го в.), Е.Елачича, А. Мейе (Франция, М.1951), В.Я.   Проппа (Россия), П. Пеше (Германия),  видного современного лингвиста Пола Фридриха (США),   В.К. Демина и многих других.

Объединение в историческое время двух категорий населения:  отступившей на укромные территории части  славянства, обретшей опыт самопонимания в хаосе миграций в центральной  Европе, и  прарусских северных этносов — привело к обновлению последних и рождению русского народа.

Надо сказать, что  признание укорененности  населения Русской равнины со времен верхнего палеолита   просматриваются  и дополняются  все новыми аргументами в целом ряде  научных работ последних лет [22-28], помимо вышеуказанных.  Л.П. Грот, например, в своей работе   четко  определяет, что «в древнерусской истории следует выделять два периода: дославянский, но индоевропейский период и связанных с ним древних индоевропейцев севера и центра Восточной Европы, и славянский, связанный с расселением восточноевропейского славянства»).

Предпосылками для формирования русского народа и этноса явилось сохранение на северо-востоке Европы, в первую очередь,  на территории Архангельской области, палеоевропейского генофонда [6] и  бытовой основы прарусского  языка.  Не менее важной предпосылкой  были обусловленные характером Восточно-Европейской  равнины и всего евразийского пространства, где  всем хватало места для трудовой жизни, миролюбивые отношения большей части  населения. Предпочтение мирного образа жизни в удалении от воинственных мировых  трактов определяло общий характер мировосприятия без навязывания своего образа жизни соседям. Здесь дольше, чем где-либо бытовали традиции общинного строя. При этом имевшие место, по крайней мере,  со 2-го тысячелетия до н.э. миграционные процессы на юге и юго-востоке Русской равнины  (движение на запад тюркских племен, образование Хазарского каганата и пр.), способствовали становлению ядра русского народа  в центре равнины. Постепенно угро-финские племена Поволожья и  северного Приуралья, как и проявившиеся в Европе, главным образом,  с  началом новой эры тюркские племена включаются в состав русского государства, окончательно формируя на основе общеевразийского мировосприятия русский этнос, истоки  которого  -  Русский Север и вся лесная зона Русской равнины.

Хочется дополнительно обратить внимание на значение лесов  в жизни нашего народа.    Лес питал, согревал, давал строительный материал и защищал. «Рост численности населения  свидетельствует,  что…» поздненеолитические и энеолитические обитатели восточно-европейских лесов в значительной мере приспособились к оседлой жизни в лесном пространстве…»[29]. Обратим, кстати, внимание, что почти  на всей территории расположенной на севере Архангельской  области возможно выращивание ржи, ячменя, овса и практически всех основных видов овощей. Кроме того, замечательны условия для молочного и других видов домашнего скотоводства, рыболовства, собирательства, охоты. Недаром именно на севере на протяжении веков отмечается сравнительно большая продолжительность жизни. Археологические источники, заключает Т.И. Алексеева, позволяют выдвинуть гипотезу о более высоком экономическом уровне развития населения этой части Русского Севера[13,гл.14].

Исходно русские — народ лесных пространств. У нас лесные сказки, где герои – лесные звери и птицы. И, оказывается, лесное пространство смягчало не только характер и физический облик населения, но также, по мнению В.Тена,    и произношение, что привело к появлению у жителей лесной полосы (носителей гаплогрупп I и R1а)  сатем-изоглоссы.  В  то же время  у отступивших в степные просторы, в основном, по-видимому, носителей гаплогруппы R1б, сохранилась в речи  более жесткая кентум-изоглосса   [30]. Подобное предположение  высказывалось ещё А.А.Шахматовым, о чем  пишет  В.А.Туров:  «А.А. Шахматов различает в наречиях индоевропейского праязыка, по крайней мере, уже два диалекта. К западной диалектной группе он относит языки со средненебным произношением, и быть может,  задненебным, согласных: прагреческий, прагерманский, древнекимрский, готский. К восточной А.А. Шахматов относит языки со свистящими или шипящими согласными: древнеиндийский, древнеболгарский, древнеславянский, древнеприбалтийский, древнеармянский, древнеиранский, — то есть языки восточной части Европы и Азии.  Вместе с тем,  А.А. Шахматов отмечает, что исчезнувший древний тохарский язык (территория современного Китайского Туркестана) больше относился к задненебному произношению гласных» [4].  (Тохарцы, как известно, соотносятся с центральноазиатским истоком носителей гаплогруппы R1б).

Видимо,  эти процессы  разделяют  протоиндоевропейцев на две языковые категории соответственно образу жизни, климату и характеру пространства еще в начале мезолита. Дальнейшая история:   различающееся временем и путями устремление   европеоидных племен – носителей кентум-изоглоссы -   с юго-востока и востока  на запад, на более мягкие по климату территории Западной Европы.

В целом синтез научных данных последних десятилетий позволяет  сделать вывод, что, формирование  ведущей расы нашей цивилизации  происходит на протяжении тысячелетий на  обширном пространстве северо-запада Евразии  с основным центром на Русской равнине  в ходе разнонаправленных миграций и взаимодействий с   населением   прилегающих территорий.  При этом Русский Север — исток формирования русского этноса.

 Литература

1.Галанин А.В. Чудь заволочская.  http:// ukhtoma.ru /chud0.html/2013.

2. Леонтьев А.И., Леонтьева М.В. Северная колыбель Руси, М. 2007.

3.Трусов С.В. История индоевропейских народов по сведениям древнебулгарских летописей. Дополнение. http://www.skolo.ru...

4.Туров В.А. Биармия и славяне.http://sumlib.ru/2011.

5.Балановская Е.В.,Пежемский Д.В., Романов А.Г., Баранова Е.Е., Ромашкина М.В., Агждонян А.Т., Балаганский А.Г., Евсеева Е.Е.,Виллемс Р., Балановский О.П.Генофонд Русского Севера: славяне? финны? палеоевропейцы? Вестник Московского университета. Серия 23: Антропология №3.с.27-58, М.,2011.

6. Балановский О.П. Автореферат диссертации д.б.н. М., 2012.

7. Балановский О.П. Генофонд Европы. М., 2015.

8.Величко А.А., Грибченко Ю.Н., Куренкова Е.И. Позднепалеолитический человек заселяет русскую равнину. Природа №3, 2003.

9.Уэллс С. Генетическая одиссея. / maxima-library.org Альпина нон-фикшн; 2013.

10. Жарникова С.В. Что значит — Русская земля. URL:http:// www. yperboreia.org.,2005.

11 Жарникова С.В.Даже названия сохранились. http://www.yperboreia.org/names.asp.

12 Жарникова С.В. http://www. yperboreia.org/jarn.asр.

13Алексеева Т.И. «Восточные славяне. Антропогенез и этническая  история русского народа». М., Научный мир, 2002.

14.Клёсов А. А. Тюняев А.А. Происхождение человека по данным археологии, антропологии и ДНК-генеологии. Бостон-Москва, 2009. ч.3; http://www.оrganizmiсa.книги, т.3.

15. Гусева Н.Р. Славяне и арьи. Путь богов и слов. М.2002.

16. Гусева Н.Р. Русский север – прародина индославов.М., 2003.

17. Жарникова С.В. Золотая нить. Вологда, 2003.

18. Жарникова С.В. Север — прародина индоевропейцев. http:// www. yperboreia.org. 2014. .

19.Воланский Т. Памятники письменности славян до рождества Христова /пер.Е.Классена. М., 1854; СПб, 1995. http://www.chronology.org.ru.и.

20. Котова Г.Г. Протосинайские тексты. //Материалы 13 международной междисциплинарной научной конференции «Этика и наука будущего», 2014; www.delphis.ru/joгrnal/sektions/7641.

21. Г.Котова. Этрусские тексты. Новое прочтение.2010.

22. Драгункин А. Пять сенсаций. СПб, 2003.

23.Тулупов А. В. «Дети Арктиды». М., 2009;  http// www.litmir.net.@Ltnb

24.Тен В.В.Народы и расы. Происхождение. СПб, 2013.

25. Грот Л.Прерванная история руссов.М.,2013.

26. Коренная А.Б. Роль евразийского пространства в развитии цивилизации и его влияние на мировосприятие населяющих его народов// Материалы 13 международной междисциплинарной научной конференции «Этика и наука будущего»,2014; http://www.delphis.ru/journal/article/.

27. Коренная А.Б. Евразийское древо цивилизации//Фундаментальные проблемы естествознания и техники, Т.36-2, СПб, 2014 . http:// www. scicom.ru /files/journal /v.36/ V36_ N2.pdf.

28. Коренная А.Б. Обзор истории индоевропейцев по данным последних лет //Фундаментальные проблемы естествознания и техники, Т.38-1, СПб, 2016.  http://www.scicom.ru/files/Congress_2016/materials/27.07.2016/korennaja.

29.АлексееваТ...И. Неолит лесной полосы Восточной Европы (Антропология  Сахтышских стоянок). М., Научный мир,1997.

30. Тен В.В. Из пены морской (2). Происхождение языка. СПб, 2010.

  Радость общения миров

                                                                   А. Б. Коренная,

2016 год – это столетие создания Н. К. Рерихом картины «Три радости». «Помните мою картину «Три радости»? -  писал художник. – Хожалый гусляр вещает поселянину о трех радостях. Сам святой Егорий коней пасет, сам Никола Чудотворец стада уберегает,  сам Илья Пророк рожь зажинает». Таким образом, смысловая нагрузка полотна заключается в вере и неразрывной связи русского человека, кем бы он ни был, с Высшими силами, которые в труде и повседневности всегда придут на помощь.  Открытие учеными в 20-ом веке антропного принципа  мироздания, по сути, доказало  существование этих сил и  возможность их участия в жизни человека.

  1. Наш  народ часто критикуется за терпеливость по отношению к властям. Но вспомним наши сказки. Герой, будучи иногда ленивым, но  всегда честным,  отзывчивым  полагался на Бога – и ему везло!   Разве  рыцарь пойдет туда, где «убиту  быть»? А богатырь идет и побеждает! 100 лет назад пошли против властей, но при этом отвергли Бога  -  урок! Дело в различии основных ценностей. Для нас главное – не внешнее  материальное благополучие (необходимое  всегда достигалось трудом и взаимопомощью),  но внутреннее состояние гармонии с самим собой и окружением, чувство локтя, общинности. Недаром Россия под Водолеем  — важно не личное проявление (что  внедряется сейчас с чужой подачи), а совместное созидание во имя жизни (Водолей льет воду Жизни!). Такой народ признает духовных лидеров.  Образование и нравственное воспитание должно  стимулировать их становление и  пробуждение активности масс, направленной на общее благо. Личные  качества каждого расцветут, проявляясь ради общего дела в стране и на всей планете!
  2. Контакт с Высшим Разумом был  возможен всегда. Согласно индийским ведам испокон века имели  место два  вида знания: знание «шрути» – услышанное, то, что постигается путем слушания голоса высоких Учителей человечества, и «смрити» – переданное, запомненное, пропущенное через сознание человека. По преданию   «шрути» были изначально получены Брахмой от Высшего Бога. Мудрецы, получающие «шрути», окружались в племени  почтением. К примеру, гора Народная на Урале  получила свое название только в 1928г.,  а  до этого именовалась Нарада  в честь ведического мудреца  и целителя... В древности  представления о мироздании люди могли получать путем яснослышания.
  3. Мировосприятие славян наиболее полно описано И. И. Тёрохом[1,2]. Всё, что Тёрох слышал от дедушки и бабушки, от народных певцов в Прикарпатье, он пополнил глубоким изучением родной старины, этнологии, истории и облёк это достояние в стихотворную форму. Созданная им трилогия состоит из трех поэм: «Сварогъ», «Серый свет» и «Чёрная Потьма», изданных в середине 20-го века в США, а в настоящее время частично  и в России.  Согласно содержанию поэмы «Сварог» наши далёкие предки верили в единого бога Сварога,  сотворившего всю Вселенную, Землю и человека.  В религиозно-поэтическом представлении дохристианских славян имелись четыре Mиpa-Света, два из них над землей, и два под ней. В  Белом  Свете, где твердь-земля, солнце и луна, царствует Творец его,  Бог богов,  Сварог с помошниками Сварожичами:  Перуном, Даждьбогом,  Стрибогом, Велесом, Ладой, Хорсом и бесчисленным множеством других бесплотных светлых существ. Наши  предки представляли себе  Белый Свет в виде исполинскаго купола. Над ним возвышался также в виде ку­пола духовный небесно-голубой, Лазурный Свет. Верх и склоны ку­пола Белого Света составляли для Лазурного Света его твердь-рай, заменявший в нем нашу твердь-землю (отсюда в древнеславянском языке небосвод  именуется «твердь»). Лазурный Свет имел свое Небо — престол Божий под самым верхом купола. В этом Свете жил царь небесный Сварог и другие небожители, а также блаженные людские души. Твердь и небо назывались Небесами. Под Белым Светом и землей, висел куполом вниз невиди­мый Серый, мрачный — Тот свет, или Ямы.  В Сером Свете владычествовали Мрак и Мгла. Там жили временно души усопших людей — навии или навье. (В Велесовой Книге [3]  говорится о трех мирах: Прави – высшем мире, мире законов, Нави  — тонком мире и Яви – мире реальном).  После суда в Сером Свете добрые души шли в Лазурный Свет, в рай, а злые — в Черный Свет, в пекло. (Души пред­ков ещё называли на Руси чурами, щурами, пра­щурами — они  считались невидимыми защитниками и опекунами семьи).  Под куполом Серого Света висел также опрокинутым  куполом   невидимый Черный свет   с Пеком  внизу, где горел вечный пекольный огонь. Эта картина в большой мере соответствует современным представлениям верующих, определяя, что Земля является школой духовного совершенствования человека.   Праславянские племена известны историкам  под разными названиями, но их объединяло стремление к  сохранению общих многовековых  традиций, языка  (общего с прарусским населением лесных территорий),  земледельческо-скотоводческого  образа  жизни на привычных, в основном,   приречных плодородных  территориях  Восточной и Центральной Европы [4].   В силу единения с природой качества яснослышания, яснознания были нередки. Особенно  отличались  чистые сердцами и устремлениями люди, часто певцы-баяны, гусляры,  путешествующие от общины к общине, мало участвующие в социально-материальной жизни общества.  Недаром отраженные в «Ведах славян» [5]  песнопения болгарских славянских племен содержат в несколько раз больше стихов, чем известные песнопения Франции и Германии. Качества славянства  обусловлены его  формированием  в центральной части прародины индоевропейской расы -в лесостепной равнинной зоне  Европы. В целом индоевропейская раса, как это следует, по мнению автора,  из научных данных последних десятилетий,  формируется на протяжении тысячелетий, начиная с окончания ледникового периода,  на обширном  пространстве  северо-запада Евразии с основным центром на Русской равнине в ходе разнонаправленных миграций и взаимодействий с   населением   прилегающих территорий [4] .
  4. В 21 веке население концентрируется в городах, нередко в городах-мегаполисах, но законы космической ритмики, согласно которым в настоящее время имеет место уплотнение космического и межзвездного пространства, обуславливают высокий энергетический уровень и информационное сближение  миров разной плотности  (Миров Света по дренеславянским верованиям). По этой причине количество контактов с высшим тонким миром (Лазурным светом) в наше время отнюдь не уменьшилось, а, скорее, увеличилось. Надо, однако, иметь в виду, что качество контактов определяется уровнем сознания и нравственностью («святостью») принимающего «шрути». Автору довелось в течение многих лет знать  яснослышащего  целителя, которого окружающие полагали святым человеком  в отношении раскрытия сердца и отдачи людям. Его цель  была – очищение тонких тел стремящихся к самосовершенствованию до состояния тел исходной  чистой души. От стремящегося требовался постоянный контроль  мыслей,  эмоций, желаний и поступков. Все это должно было  оцениваться, ненужное  исправлялось  сознанием, а также с помощью очищения ауры целителем работой мысли в сочетании с методом биолокации  [6,7].  В результате  менялся энергетический уровень человека, приближаясь к энергетическому уровню пространства и планеты.  «Чистые мысли творят у сильных духом сущность явлений жизни» [8]. В настоящее время научные данные подтверждают роль  человеческого сознания в формировании не только собственного состояния, но и многих земных процессов.  Энергетика околосолнечного пространства неизменно возрастает, способствуя  активности  энергетического и других тонких тел планеты, каждого человека, как и росту конфликтности. Полагают, что после 2012 года рождаются дети 6-ой расы, с очищенными от наслоений кармы, сильными и сгармонизированными энергетическими телами.  Сохранение этого уровня по жизни зависит только от среды -  воспитания и образования.
  5. Гармония человеческого организма  в большой мере зависит от  степени открытия  Сердца и  Сахасрары.  Испокон века присущие русскому человеку сердечная открытость,  душевность, вера,  поддерживаемые традициями христианского и  ведического  (вспоминаем Велесову Книгу, Веды славян, поэму «Сварог»)   православия, –  залог того, что Россия сможет проявить на планете идею единой общечеловеческой  общины.    Резонирующее со сферой разума планеты, сгармонизированное  Сердцем   сознание  человека  — это здоровье, новые  творческие способности,   уменьшение зависимости  от  материального мира,  возрастание роли мысли  и, соответственно,  переход человечества на уровень Духовной цивилизации.  Приближается время, когда люди осознают привлекательность нравственности в  личном —   физическом и в материальном – плане.        И  в  этом процессе важную роль играет не только культура, но и метакультура  –  невидимое энергетическое пространство чувственных, ментальных и духовных накоплений определенной человеческой культуры на физическом плане за все время её существования.    Так как  энергетика предваряет реальные физические проявления,  метакультура  влияет на  состояние этноса.  Накопленное тысячелетиями энергетическое пространство Небесной России, было осознано в озарениях Д. Андреевым,  когда ему было дано  ощущение планеты, как  великого храма,  где не прерывается  богослужение просветленного человечества  [9,с.64,66; 10].  Сонм просветленных Небесной России бесчисленен, пишет Д. Андреев, но среди них «ничтожное меньшинство известно нам… ».
  6. Волна информационного бума дает нам возможность осознать, что уже в космически-религиозном мировоззрении ведизма, в нравственных основах  славянства и русского  этноса,  было предчувствие спасительной  миссии евразийской ветви мировосприятия в жизни всего человечества.  Это пространство исторически скреплено системой  ценностей, основанных на идее Общего блага [11]. «Любовью зажжете свет красоты,  и действием явите миру спасение духа» [8]. Человечество, чтобы выжить в период системного кризиса цивилизации, обязано воспринять этот опыт. Происходящие на мировой арене события способствуют нашему  самоосознанию.    «Теперь, как можно расширить сознание, если не приложен прошлый опыт?» [12, п.264] ;  «Община мира суждена.» [12, п.219] ;

Необходимы молитва, как это было на Руси извечно, объединяющий зов всего  пространства от Пруссии до Южных гор и Владивостока к Лазурному  небесному миру наших пращуров. К этому зову несомненно присоединится любимая семьей Рерихов  Индия,   с которой нас объединяет история и  (согласно последним данным)  генетика [4,13].  Так что давайте ясно осознавать происходящее, свою планетарную  суть, звать, мечтать, представлять и действовать, осуществляя новую реальность!

Литература

1.Терох И.И. Сварог. Нью-Иорк.1946. http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_353.htm.

2.Терох И., Гусев О.,Перин Р.  Карпаты и славяне. Предание. Отрывок из соч.«Сварогъ» ,СПб, 2014

3.Велесова книга. Славянские веды. Перевод, комментарии, статьиД.М.Дудко. М.,2002

4. Коренная А.Б. История индоевропейской расы по последним данным. //Фундаментальные проблемы естествознания и техники, Т.38-1, СПб, 2016. http://www.scicom.ru/files/ Congress_2016/materials/27.07.2016/korennaja-ab-obzor-istorii-formirovanija-indoevropejskoj-rasy-po-dannym-poslednih-let.pdf.

5. Веркович С. Веда славян/ пер.В.Г. Барсукова. Краснодар, 2011.

6. Гербер Р. Вибрационная медицина.1997 http://e-libra.ru/read/199989-vibracionnaya-medicina .htm.

7. .Л.Г.Пучко. Радиэстезическое познание человека, М. 2006.

8.Листы сада Мории. Зов.

9.Андреев Д. Роза мира. М.: Прометей, 1991.

10.КореннаяА.Б. Золотой запас метаистории России.  http://www.delphis.ru /journal /news/ konferentsiya-2015.

11. Коренная А.Б. Пути развития цивилизации-синтез научных и теософских представлений. Роль евразийского пространства в развитии цивилизации и его влияние на мировосприятие населяющих его народовhttp://www.delphis.ru/journal/news/konferentsiya-2013, 2014.

12. Община /Агни-Йога. Рига, 1990.

13. Рассушина С.П. Древнее предсказание о новом мироустройстве//video.mail.ru.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Оставить комментарий

Ваш email адрес не будет опубликован.Поля обязательные для заполнения *